"Любить невозможно, прогнать" История вторая с продолжением. Часть 7
Когда что-то кончается в жизни, будь то плохое или хорошее, остаётся пустота. Но пустота, оставшаяся после плохого, заполняется сама собой. Пустоту же после хорошего можно заполнить, только отыскав что-то лучшее… (Неизвестный автор)
Со мной определенно творилось что-то не то… Будни стали неимоверно длинными и скучными, я с нетерпением ждала выходных. Тоша не приезжал, он объяснял это тем, что взял много чертежей на дом и теперь будет занят с утра до ночи. Я, на удивление, была не сильно этим огорчена. Все мои мысли в те дни были заняты новым знакомым. Необъяснимым образом меня влекло к нему. И это новое чувство дарило мне забытую легкость и ощущение счастья, взявшегося из ниоткуда.
Я вновь и вновь прокручивала в голове наш диалог у окна, пытаясь восстановить в памяти каждую деталь, но мне с трудом это удавалось из-за переизбытка противоречивых чувств. В какой-то момент мне начало казаться, что наш разговор ровным счетом ничего не значил и я слишком серьезно восприняла слова симпатичного парня, который привык к вниманию девушек…
Саша писал мне. В коротких смс не было ни нежного бреда влюбленного человека, ни намеков на будущие отношения, но этот жест ежедневного внимания ко мне заставлял улыбаться каждому его «Доброе утро...» Запрятанные глубоко в сердце ощущения прорывались сквозь толщу напускного равнодушия каждый раз, когда я слышала звук смс. Сердце тревожно трепетало в груди, руки становились влажными и я вновь и вновь перечитывала короткий, ни к чему не обязывающий текст. Он ждал меня на выходные. И эта мысль заставляла меня буквально обмирать… Душой я уже понимала, что этот человек завладел мною, но разум мой был непреклонен. Я твердо осознавала, что не имею права влюбляться...
Накануне выходных я заболела. Проснувшись, я не смогла вымолвить ни слова, голос совершенно осип. Так, еще даже не проработав ни дня по профессии, я обзавелась хронической болезнью большинства преподавателей — ларингитом. Врач строго-настрого запретила мне разговаривать, нарушение режима грозило мне полной потерей голоса. Все выходные я провалялась дома. Саша закидывал меня сообщениями, моля поскорее выздороветь и даже грозился привести мне малиновое варенье. Но я напрочь отказалась говорить ему адрес и вскоре он оставил эту идею.
Тоша заехал ко мне в воскресенье на пару часов, чтобы предупредить, что уезжает на Новый год к родителям. Я была огорошена этой новостью. Больше месяца мы строили планы, как будем вместе отдыхать на новогодних каникулах и вот тебе раз… После того, как он ушел, я долго ревела, от злости грызя кончик подушки. Прошло не больше месяца со дня нашей встречи, а он уже вновь куда-то бежал…
Все наши отношения были скроены из встреч и расставаний и это пугало меня больше всего… Мне, тяжело переживающей каждую разлуку, было невыносимо осознавать, что Тоша вновь исчезает… Мое болезненное состояние усугубляло положение, я чувствовала себя абсолютно покинутой и несчастной.
С температурой, я все же приехала на вокзал и долго шла по перрону вслед за уходящим поездом. Тоша махал из окошка вагона и ободряюще улыбался, мне же казалось, что с его отъездом безвозвратно уходят наши чувства и я ревела не столько от того, что он оставляет меня одну, сколько от того, что выдавало мне подсознание: это расставание поставит жирную точку в нашей истории…
Возвращаясь домой в полупустом троллейбусе, я плакала навзрыд, не стесняясь случайной публики. Сердце тревожно щемило и казалось, что в нем пробурили огромную воронку, в которую теперь заливалась вся горечь и обида брошенной девушки… Да, мне казалось тогда предательством то, что он уехал, не считаясь со мной. Возможно, во мне говорил эгоизм и чувство собственничества, но осознание того, что родители для него значат все же гораздо больше, чем я, не давало мне покоя… Меня буквально выворачивало наизнанку…
В этот момент Саша вновь прислал сообщение, в котором в тысячный раз просил о встрече. Несмотря на свое болезненное состояние, в тот момент я приняла решение поехать к Катюшке...