Моя история. Часть восьмая. Буря.
Меня хватило ненадолго, Яр просил прощения и пел соловьем, а я таяла, как Снегурочка в лучах его горячих чувств. Психолог он был ещё тот.
Вообще, он ценил мою принципиальность. Например, я никогда на людях не укоряла его ни в чем, но наедине могла поскандалить.
Он знал, что если я перестану ему верить, он исчезнет для меня навсегда, безвозвратно. И делал всё, чтобы я в нем не сомневалась.
Мы были у меня дома, когда он вдруг предложил пойти к его другу в гости. Сказал, что тут недалеко, пять минут пешком. Я согласилась.
Дверь нам открыл мужчина с добрым взглядом и морщинками в уголках глаз — такие бывают у тех, кто много улыбается. Я стояла и смотрела на него, чувствуя что-то неладное. Он предложил пройти в комнату и налил чай.
К этому я ещё вернусь, но позже. Стараюсь соблюдать хронологию.
Тёплым весенним днём я была у Яра дома. Мы смотрели фильм, и Яр уснул. Фильм кончился, мне было скучно, и я полезла в интернет. Каким бы идеальным стратегом Яр ни был, шифроваться он не сильно-то и умел. В общем, как только подключился интернет, всплыло окно аськи и защелкали звуковые сигналы — пришли новые сообщения. И я даже не посмотрела бы их, но они вывелись на экране автоматически. Ему писала девушка. Уже не помню точно, что там было, но это заставило меня открыть всю переписку. У меня застучало в висках. Я видела, как он пишет ей, что скоро заберет к себе, что любит её, что скоро они будут вместе.
Я тихо села возле него на кровать и дождалась, когда он проснется. Он подскочил при виде меня — видимо, моё лицо говорило больше, чем губы.
У него вырвалось:
— Тьфу ты! Я уж думал, что всё!
А я ответила с улыбкой:
— Да, теперь, действительно, всё.
Я направилась в коридор, он молча пошёл за мной. Наблюдая, как я собираюсь, он, наконец, вымолвил:
— Какая тебя муха укусила?
— Эту муху ты зовёшь «мой Ангелок».
По его лицу я поняла, что он знает, о чем я. Знает, что я все увидела.
— Ты точно всё для себя решила?
Я трясущимися руками застегнула молнию на куртке и хлопнула дверью.
Я кляла себя за то, что снова ему поверила. Думала, что всё — больше никогда!
Но ошиблась. Он написал мне длинное письмо со всеми объяснениями о той девушке, рассказал, кто она, откуда, почему они так общаются. Слезно просил меня встретиться с ним и выслушать. И я, как дурочка, снова поддалась. Не знаю, какая неведомая сила не давала мне его бросить окончательно, но сделать я этого никак не могла!
Его доводы были такими убедительными, а мне так хотелось, чтобы всё разведанное мной было неправдой, что я опять поверила.
Через месяц у меня был выпускной, предстояли экзамены, я ушла с головой в учёбу, и встречаться у нас получалось редко, но мы использовали каждый момент, чтобы просто погулять вместе.
В один из таких дней, когда мы гуляли по парку, он сказал, что ему придётся уехать в Питер, работать. Спросил, буду ли я его ждать пару месяцев. Я ответила согласием. Тем более, что у меня были другие дела — экзамены, поступление.
Время шло, с Яром мы созванивались и переписывались очень редко. Прошёл месяц, второй, третий — а я даже не знала, когда он вернётся. Чувствовала нутром, что что-то здесь не так, что меня держат, как запасной аэродром. Так пусть лучше я буду первой!
И всё пришло к привычному сценарию, я стала оглядываться в поисках новых граблей.
Продолжение будет.
Вообще, он ценил мою принципиальность. Например, я никогда на людях не укоряла его ни в чем, но наедине могла поскандалить.
Он знал, что если я перестану ему верить, он исчезнет для меня навсегда, безвозвратно. И делал всё, чтобы я в нем не сомневалась.
Мы были у меня дома, когда он вдруг предложил пойти к его другу в гости. Сказал, что тут недалеко, пять минут пешком. Я согласилась.
Дверь нам открыл мужчина с добрым взглядом и морщинками в уголках глаз — такие бывают у тех, кто много улыбается. Я стояла и смотрела на него, чувствуя что-то неладное. Он предложил пройти в комнату и налил чай.
К этому я ещё вернусь, но позже. Стараюсь соблюдать хронологию.
Тёплым весенним днём я была у Яра дома. Мы смотрели фильм, и Яр уснул. Фильм кончился, мне было скучно, и я полезла в интернет. Каким бы идеальным стратегом Яр ни был, шифроваться он не сильно-то и умел. В общем, как только подключился интернет, всплыло окно аськи и защелкали звуковые сигналы — пришли новые сообщения. И я даже не посмотрела бы их, но они вывелись на экране автоматически. Ему писала девушка. Уже не помню точно, что там было, но это заставило меня открыть всю переписку. У меня застучало в висках. Я видела, как он пишет ей, что скоро заберет к себе, что любит её, что скоро они будут вместе.
Я тихо села возле него на кровать и дождалась, когда он проснется. Он подскочил при виде меня — видимо, моё лицо говорило больше, чем губы.
У него вырвалось:
— Тьфу ты! Я уж думал, что всё!
А я ответила с улыбкой:
— Да, теперь, действительно, всё.
Я направилась в коридор, он молча пошёл за мной. Наблюдая, как я собираюсь, он, наконец, вымолвил:
— Какая тебя муха укусила?
— Эту муху ты зовёшь «мой Ангелок».
По его лицу я поняла, что он знает, о чем я. Знает, что я все увидела.
— Ты точно всё для себя решила?
Я трясущимися руками застегнула молнию на куртке и хлопнула дверью.
Я кляла себя за то, что снова ему поверила. Думала, что всё — больше никогда!
Но ошиблась. Он написал мне длинное письмо со всеми объяснениями о той девушке, рассказал, кто она, откуда, почему они так общаются. Слезно просил меня встретиться с ним и выслушать. И я, как дурочка, снова поддалась. Не знаю, какая неведомая сила не давала мне его бросить окончательно, но сделать я этого никак не могла!
Его доводы были такими убедительными, а мне так хотелось, чтобы всё разведанное мной было неправдой, что я опять поверила.
Через месяц у меня был выпускной, предстояли экзамены, я ушла с головой в учёбу, и встречаться у нас получалось редко, но мы использовали каждый момент, чтобы просто погулять вместе.
В один из таких дней, когда мы гуляли по парку, он сказал, что ему придётся уехать в Питер, работать. Спросил, буду ли я его ждать пару месяцев. Я ответила согласием. Тем более, что у меня были другие дела — экзамены, поступление.
Время шло, с Яром мы созванивались и переписывались очень редко. Прошёл месяц, второй, третий — а я даже не знала, когда он вернётся. Чувствовала нутром, что что-то здесь не так, что меня держат, как запасной аэродром. Так пусть лучше я буду первой!
И всё пришло к привычному сценарию, я стала оглядываться в поисках новых граблей.
Продолжение будет.