Моя любовь, моя опора. Часть 12.
Мы любили друг друга и наслаждались друг другом. Дождливые дни были причиной проваляться весь день в кровати… А то и не только поваляться. В общем, вот так тихо, счастливо и незатейливо кончилось лето, а за ним осень.
Я работала, понемногу обустраивала наше съёмное жилище, мечтая, что однажды обустрою наш собственный дом, и мы с мужем будем стариться вместе, в горе и радости. Я точно знала, что Рома — тот самый, мой человек. Мне всегда казалось, что я его знаю очень, очень давно… Будто из прошлой жизни. А может, и не из одной.
Мой остеохондроз давал о себе знать, болела шея, поясница, иногда голова… И тогда Рома лечил меня руками, а я засыпала под теплом его рук, как маленькая девочка, получая облегчение.
Вообще, мне очень нравилось, что с ним я могу позволить себе быть незащищённой, ранимой, абсолютно несамостоятельной и доверчивой. Я знала, что он меня никогда не обидит и не позволит обидеть другим, позаботится, поддержит и поймёт… А то и за компанию впадает в детство. Я совершенно не ощущала нашей разницы, мне всегда было с ним очень легко, у нас были общие темы и любые темы могли стать общими, никогда мы не говорили на непонятных друг другу языках.
Часто я что-то думала про себя, а он произносил это вслух слово в слово. Или вот стою на кухне, готовлю, а в голове песня вертится, никак не отлипнет. Заходит Рома и начинает напевать то же самое. Говорит, я очень громко думаю иногда.
С его мамой все совершенно наладилось, она меня приняла теперь уже с распростёртыми объятиями и не могла нарадоваться. Во всяком случае, показывала именно это, а меня такая ситуация устраивала.
Рома говорил, что со всеми его женщинами мама сначала была совершенно неласкова, а в итоге принимала. А куда было деваться?
Незаметно наступила весна. Впрочем, я её почти не заметила за работой и тихим домашним счастьем… Вскоре вошло в свой цвет лето.
13 июня у старого друга Ромы был день рожденья, а я, отправив его отмечать, осталась с ночевкой у родителей.
Продолжение будет.
Я работала, понемногу обустраивала наше съёмное жилище, мечтая, что однажды обустрою наш собственный дом, и мы с мужем будем стариться вместе, в горе и радости. Я точно знала, что Рома — тот самый, мой человек. Мне всегда казалось, что я его знаю очень, очень давно… Будто из прошлой жизни. А может, и не из одной.
Мой остеохондроз давал о себе знать, болела шея, поясница, иногда голова… И тогда Рома лечил меня руками, а я засыпала под теплом его рук, как маленькая девочка, получая облегчение.
Вообще, мне очень нравилось, что с ним я могу позволить себе быть незащищённой, ранимой, абсолютно несамостоятельной и доверчивой. Я знала, что он меня никогда не обидит и не позволит обидеть другим, позаботится, поддержит и поймёт… А то и за компанию впадает в детство. Я совершенно не ощущала нашей разницы, мне всегда было с ним очень легко, у нас были общие темы и любые темы могли стать общими, никогда мы не говорили на непонятных друг другу языках.
Часто я что-то думала про себя, а он произносил это вслух слово в слово. Или вот стою на кухне, готовлю, а в голове песня вертится, никак не отлипнет. Заходит Рома и начинает напевать то же самое. Говорит, я очень громко думаю иногда.
С его мамой все совершенно наладилось, она меня приняла теперь уже с распростёртыми объятиями и не могла нарадоваться. Во всяком случае, показывала именно это, а меня такая ситуация устраивала.
Рома говорил, что со всеми его женщинами мама сначала была совершенно неласкова, а в итоге принимала. А куда было деваться?
Незаметно наступила весна. Впрочем, я её почти не заметила за работой и тихим домашним счастьем… Вскоре вошло в свой цвет лето.
13 июня у старого друга Ромы был день рожденья, а я, отправив его отмечать, осталась с ночевкой у родителей.
Продолжение будет.