Моя любовь, моя опора. Часть 17.
Когда мы явились к воротам бабушкиной сестры, нам долго не открывали. Уже собравшись уходить, мы все же услышали скрип дверей и медленные шаги к калитке. Нам открыл дядя Петя, её муж.
Я сходу поздоровалась и вежливо спросила:
— А тётя Люда дома?
Петр вышел за ворота, давая понять, что гостей не ждал, и ответил, что Людмилы нет. Стал говорить мне в лицо гадости о моём отце, на что я взорвалась и тоже что-то ответила, развернулась и ушла, оставив его смотреть мне вслед с открытым ртом. Что же такое я сказала, не помню, но, видимо, его это ввело в ступор — всегда для родни была девочкой-одуванчиком, любящей цветочки, бабочек и прочие милые вещи. Я не оскорбляла, нет, я просто задела за живое. Вернее, за то живое, что ещё осталось.
Я шла быстро, не оборачиваясь, по щекам катились слезы. Олег шёл за мной, но догнать не пытался, изредка лишь я слышала доносившееся сзади своё имя, но не хотела показывать слез. Так мы пришли к брату бабушки, где нас ждал мой папа, так как идти сам на поклон не пожелал.
Конечно, его сильно разозлило такое отношение ко мне. А если бы он узнал, что меня БЕРЕМЕННУЮ на порог не пустили и грязью облили, не ручаюсь за здоровье горе-дедули.
На следующий день я, спокойствия ради, решила сходить к местному гинекологу. Позже отец рассказал, что Люда в это время позвонила Олегу, позвала в гости и сказала, что Петр был неправ. Как же. Дядя мой, собственно, сходил без меня. И слава богу.
Вот таким было моё последнее общение с родными когда-то людьми. Это так горько — не передать. Не дай бог никому. Я ведь знала их с детства, росла у них на глазах, меня любили (или делали вид?) и баловали. Когда бабушка умерла, Люда звала меня в гости летом, говорила, что теперь она мне вместо бабушки будет. И так… И из-за чего, из-за наследства? Думаю, что никогда этого не пойму.
У гинеколога, собственно, всё прошло хорошо, меня отпустили и велели кушать витаминки и лечиться. И лечилась я всеми доступными способами, но не помогало совершенно ничего.
Я ходила на пляж по вечерам, грелась на солнышке, днём гуляла вдоль берега — словом, старалась извлечь хоть какой-то позитив от поездки, которая подходила к концу.
Моя болезнь дошла до пика, когда воспалились лимфоузлы на шее. И тогда меня спасла «Звездочка» и шерстяной бабушкин платок. О, да! Мне сразу полегчало.
Примечательно, что буквально через пару дней после возвращения домой, под крылышко мужа, я практически выздоровела. Он меня, конечно, лечил руками и всячески со мной возился.
Вскоре я рассказала о беременности маме… И, конечно, начались вопросы о свадьбе.
Продолжение будет.
Я сходу поздоровалась и вежливо спросила:
— А тётя Люда дома?
Петр вышел за ворота, давая понять, что гостей не ждал, и ответил, что Людмилы нет. Стал говорить мне в лицо гадости о моём отце, на что я взорвалась и тоже что-то ответила, развернулась и ушла, оставив его смотреть мне вслед с открытым ртом. Что же такое я сказала, не помню, но, видимо, его это ввело в ступор — всегда для родни была девочкой-одуванчиком, любящей цветочки, бабочек и прочие милые вещи. Я не оскорбляла, нет, я просто задела за живое. Вернее, за то живое, что ещё осталось.
Я шла быстро, не оборачиваясь, по щекам катились слезы. Олег шёл за мной, но догнать не пытался, изредка лишь я слышала доносившееся сзади своё имя, но не хотела показывать слез. Так мы пришли к брату бабушки, где нас ждал мой папа, так как идти сам на поклон не пожелал.
Конечно, его сильно разозлило такое отношение ко мне. А если бы он узнал, что меня БЕРЕМЕННУЮ на порог не пустили и грязью облили, не ручаюсь за здоровье горе-дедули.
На следующий день я, спокойствия ради, решила сходить к местному гинекологу. Позже отец рассказал, что Люда в это время позвонила Олегу, позвала в гости и сказала, что Петр был неправ. Как же. Дядя мой, собственно, сходил без меня. И слава богу.
Вот таким было моё последнее общение с родными когда-то людьми. Это так горько — не передать. Не дай бог никому. Я ведь знала их с детства, росла у них на глазах, меня любили (или делали вид?) и баловали. Когда бабушка умерла, Люда звала меня в гости летом, говорила, что теперь она мне вместо бабушки будет. И так… И из-за чего, из-за наследства? Думаю, что никогда этого не пойму.
У гинеколога, собственно, всё прошло хорошо, меня отпустили и велели кушать витаминки и лечиться. И лечилась я всеми доступными способами, но не помогало совершенно ничего.
Я ходила на пляж по вечерам, грелась на солнышке, днём гуляла вдоль берега — словом, старалась извлечь хоть какой-то позитив от поездки, которая подходила к концу.
Моя болезнь дошла до пика, когда воспалились лимфоузлы на шее. И тогда меня спасла «Звездочка» и шерстяной бабушкин платок. О, да! Мне сразу полегчало.
Примечательно, что буквально через пару дней после возвращения домой, под крылышко мужа, я практически выздоровела. Он меня, конечно, лечил руками и всячески со мной возился.
Вскоре я рассказала о беременности маме… И, конечно, начались вопросы о свадьбе.
Продолжение будет.