про мальчишек

обожаю их. я даже не думала, что вот так можно. лежали с Матвеем в больнице ( на фотке он на подоконнике больничном) — я просто изнывала, разглядывала реснички, пальчики, каждую черточку, как когда-то в роддоме, когда в первый раз увидела. На Даньку любуюсь уже исподтишка, он смущается, если замечает...)

я сейчас все совсем по-другому понимаю. Когда Даня родился, был маленький — он был такой слабый, проблемы были, не спал сам, не ел, не какал, я как привидение жила, от переживаний и недосыпа. я не наслаждалась своим материнством, в нем боли и страха было больше, чем любви. он первые полгода ни разу не спал дольше двух часов к ряду, и я с ним. все эти неврологические радости, операция, приступы его, отек квинке, потом второй малыш, я как-то все на преодоление, все через себя, как танк на передней линии обороны.

У Даньки сдвг, то самое расстройство, которое со стороны очень уж похоже на «мама не занимается воспитанием ребенка!» — а маме приходится быть за своего ребенка против всего мира, оберегая его и без того сверчувствительные нервишки от грубости и черствости взрослых.
сейчас я уже вижу, что мы побеждаем, что ему все больше удается держать себя в руках. Но оказалось, что он вырос за те годы, что мы воевали, преодолевали, жили от курса терапии до курса...

Матвейкины первые месяцы прошли в этом всем, с мамой, которая жила в вечном цейтноте, строгий режим, диета, это можно, это нельзя, голос не повышаем, «я-концепция», на фенибуте или, если попроще все — на валерьянке иже с ними.

я не наобнималась, понимаете?) ну вот как-то не пришлось вдоволь наобниматься, наласкаться. Даньку даже обнимать лишнего нельзя было, он срывался в истерику. а теперь у нас первый класс, новая жизнь. Бандиту-Матвею скоро четыре. КАК??? когда??? мне мало!!!

я часто была не мамой, которая просто любит, а медсестрой, психотерапевтом, тренером. а я хочу быть мамой, вот без этого всего. просто мамой, которая может побаловать ( детей с сдвг нельзя баловать((), может позволить что-то, чего я не могла им позволить, да тупо поесть конфет вдоволь. глупости, но вот хочется) но, кроме нервов, у нас был атопический дерматит, конфеты в топку

рожать еще одного поздно, не до пенсии ж их растить.

сейчас смотрю на Матвея, и просто физически ощущаю, что сейчас — последние годы, месяцы, когда можно просто тискать, обнимать, облизывать — и то уже большой, уже не дается. Дань и вовсе не дается, мужик жеж. Матвей позволяет еще иногда.

просто так, поток мыслей. прямо накрывает меня иногда) пусть останется, перечитаю потом