25/01
Мама, здесь конца зимы не видно.
Как ей не стыдно идти всю жизнь?
Зачем, скажи, нам мерзнуть столько лет?
Есть боль и радость. Покоя нет.
Мама, в этой белой колыбели
Стареют ели и ждут весны.
Блесна луны мой ловит силуэт.
Есть боль и радость. Покоя нет.
Лети, мой снег, на кудри и виски
И будь со мной до гробовой доски.
Скрипят шаги, в окне мелькает тень
И кружит над землёй Татьянин день.
Владимир Ткаченко (Ундервуд)
Это было зимнее лирическое отступление. А реальность такова, что наконец-то, нет, НАКОНЕЦ-ТО! я доехала до врача.
В общем, дядька и правда ничего. И осматривает не больно.
В общем, его весьма обеспокоила моя недельная задержка. Направил на всяческие УЗИ. Сдала кровь.
Ну и само собой древняя эрозия никуда не делась. Хочет делать кольпоскопию (это не страшно?)
В понедельник пойду на УЗИ, во вторник к нему. В следующем месяце надо будет ещё дойти на УЗИ молочных желёз (надеюсь, не буду в командировке).
Дал добро на вторую беременность (но сначала разберёмся с эрозией).
Вот как-то так. Замёрзла и устала.
Как ей не стыдно идти всю жизнь?
Зачем, скажи, нам мерзнуть столько лет?
Есть боль и радость. Покоя нет.
Мама, в этой белой колыбели
Стареют ели и ждут весны.
Блесна луны мой ловит силуэт.
Есть боль и радость. Покоя нет.
Лети, мой снег, на кудри и виски
И будь со мной до гробовой доски.
Скрипят шаги, в окне мелькает тень
И кружит над землёй Татьянин день.
Владимир Ткаченко (Ундервуд)
Это было зимнее лирическое отступление. А реальность такова, что наконец-то, нет, НАКОНЕЦ-ТО! я доехала до врача.
В общем, дядька и правда ничего. И осматривает не больно.
В общем, его весьма обеспокоила моя недельная задержка. Направил на всяческие УЗИ. Сдала кровь.
Ну и само собой древняя эрозия никуда не делась. Хочет делать кольпоскопию (это не страшно?)
В понедельник пойду на УЗИ, во вторник к нему. В следующем месяце надо будет ещё дойти на УЗИ молочных желёз (надеюсь, не буду в командировке).
Дал добро на вторую беременность (но сначала разберёмся с эрозией).
Вот как-то так. Замёрзла и устала.