БЕЗ РОДУ, БЕЗ РОДИНЫ.

(От себя: пора очнуться и перестать «хавать» тот образ жизни, который нам навязывают. Перестать заниматься потреблятством и понять, в чём мы растим наших детей и какое будущее их ждёт). Долгое время у нас были не в чести такие слова, как Родина, Отечество, Держава, патриотизм, история, нация, армия. Исторически сложившаяся высокая оценка этих священных понятий почти двадцать лет, если не больше, активно вытеснялась из голов наших соотечественников. «Кем?» — спросите вы. И ответ придет не сразу. Вроде бы никем и… почти всеми. Нет, конечно, не всеми. Но массово, очень массово. Потому что через средства массовой информации. А они сегодня «правят бал» в формировании нашего сознания: русская культура утратила свою литературоцентричность и перешла в разряд медиацентричных. То есть влияние великой русской литературы на наши умы и сердца почти прекратилось. Особенно это касается детей. Как им нелегко! С самого своего рождения они живут в тотальном медиапространстве, из которого в общем-то нет выхода: телевидение, радио, газеты (это цветочки), реклама, Интернет, обилие девайсов-гаджетов — это, видимо, завязи будущих плодов. И это медиапространство все заполнено совершенно конкретным, явно выраженным целеполаганием. Оно неоднородно, оно состоит из нескольких глобальных стратегий: стратегии гедонизации, нацеливающей человека на получение удовольствий, стратегии культурного шока и стратегии манипуляции. События 1991 года привели к новой, разрушительной ломке образа жизни населения. Вся привычная шкала жизненных ценностей человека была подвергнута сомнению. Все, на чем строилось воспитание личности, а это и любовь к Родине тоже, вплоть до самопожертвования, в одночасье было опрокинуто. Деньги стали единственным мерилом успеха в жизни, всё духовное было попрано и подвергнуто осмеянию. Вот оно, ключевое слово! Осмеяние! В нашем отечественном медиапространстве есть такие понятия, которые были осквернены, десакрализованы, но не заменены ничем, или их замена навязывалась на уровне подсознания. Это как раз те слова, которые прозвучали в самом начале моих размышлений: Родина, Отечество, Держава, патриотизм, нация, армия, история. В противовес традиционному словарному пониманию буквально ещё два-три года назад патриотизм часто преподносился СМИ как явление негативное. Низкая частотность высоких слов «Родина», «Отечество», «Держава» и их замена «этой страной» или «РФ» однозначно влечет за собой размыкание в языковом сознании понятий Я — Патриот — Родина — Россия (в эту же сакральную цепочку входит и Армия, которая долгое время была включена почти исключительно в негативный контекст). Конечно, подобное «разъединение контактов» случилось не вдруг и не сразу. Наследники блестящего оратора Троцкого, провозгласившего: «Будь проклят патриотизм!», лишь оттачивают, огранивают этот лозунг, но уже не столько на риторическом, убеждающем уровне, сколько на манипулятивном. А разрушение этих символов-понятий несёт в себе, несомненно, мистическо-сакральный смысл. Так что «Нашу Рашу» и «Рашку» ждать пришлось недолго. Это была такая своеобразная квинтэссенция кощунства и осмеяния Родины. Это было духовное дно, на котором большинство народа не хотело оставаться — как ни силились его там замуровать. Патриотизм очень долго был заменён пацифизмом, хотя многие социологи и политологи считают, что «пацифизм вовсе не всегда знак выношенных убеждений — иногда он просто обратная сторона гедонизма, глубоко пустившего корни в европейскую почву. Жизнь человека — высшая ценность, и на свете нет ничего, что могло бы заставить ею жертвовать». А ведь патриотизм во многом — это умение жертвовать собой! И не только жизнью: временем, силами, талантом, умом, комфортом и благополучием… Выдающийся русский писатель, совсем недавно ушедший от нас, Валентин Распутин замечательно сказал о национальной идее: «Объявлять конкурс на национальную идею — все равно что объявлять конкурс на мать родную. Это абсурд, который может прийти в голову только сознательным путаникам, взявшимся наводить тень на плетень. Национальную идею искать не надо, она лежит на виду. Это — правительство наших, а не чужих национальных интересов, восстановление и защита традиционных ценностей, изгнание в шею всех, кто развращает и дурачит народ, опора на русское имя, которое таит в себе огромную, сейчас отвергаемую, силу, одинаковое государственное тягло для всех субъектов Федерации. Это — покончить с обезьяньим подражательством чужому образу жизни, остановить нашествие иноземной уродливой «культуры», создать порядок, который бы шёл по направлению нашего исторического и духовного строения, а не коверкал его». Мы заимствуем сюжеты сериалов из чужой жизни и называем их «Родина». А ещё мы их называем «Левиафан», но почему-то предлагаем зрителям этого Левиафана как образ нашей Родины. Такая лукавая подмена. Этакий модерн-патриотизм: подсмотреть, как у другого, и выдать за своё. Чтоб завидовали? Так нечему завидовать. Потому что «пипл», подготовленный американскими боевиками, всё схавает? Так вот ведь не хавает! Не хочет! Генетический код, код настоящей, а не модернизированной Родины не пускает… «Как же быть? Стать русским, во-первых и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то, прежде всего, надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу все изменится. Стать русским — значит перестать презирать народ свой...», — Ф.М. Достоевский. Ирина Васильевна Анненкова (доктор филологических наук, профессор кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова)