Посмеемся ?)

«Эту историю рассказал Владислав Юрьевич. Однажды спецбригаду вызвали к несостоявшемуся висельнику. Он и раньше не раз ставил на уши медиков и родственников своими попытками как-нибудь поназидательней убиться, но ни жену с её крестьянскими корнями, ни собственно корни в лице приехавших погостить и намертво осевших в квартире тестя с тёщей, эти страдания мятущейся души и артистической натуры ни к каким нужным оргвыводам не приводили. Да, охали. Да, сокрушались. Но жена категорически не перевоспитывалась, а старики никуда не спешили уезжать. В этот раз, судя по всему, заявка на тот свет была подана довольно серьёзная: наверное, верёвку ему следовало всё же надрезать посильнее. Поболтавшись в петле дольше, чем обычно, и основательно переполошив домочадцев, пациент рухнул на пол. Через некоторое время приехала спецбригада. Сделав предположение, что подкорка страдальца после такого экстрима придёт в норму быстрее коры и успеет доставить экипажу барбухайки несколько незабываемых минут, доктор дал команду заготовить вязки (три метра толстого фланелевого жгута, чтобы фиксировать буйных больных). Санитар кивнул и сложил жгут в петлю на манер удавки — так удобнее ловить за руку или за ногу, если вдруг понадобится. В квартире их застал лежащий на полу висельник-рецидивист, привычно рыдающая супруга и тесть с тёщей, с интересом взирающие на происходящее и лузгающие семечки, за неимением попкорна. Тесть был туговат на ухо и постоянно обращался к тёще, дабы не упустить деталей картины. Убедившись, что реанимационные мероприятия не нужны, доктор принялся заполнять талон вызова, расспрашивая жену о деталях инцидента. Он в этот раз говорил, что собирается покончить с собой? Ась? — переспросил тесть. Он говорит, Васька в петлю сразу полез или сначала хорохорился? Хорохорился! — безапелляционно заявил тесть. Хорохорился, — подтвердила жена, потом спохватилась. — Папа, не тебя спрашивают! Да, доктор, он опять закатывал истерики, кричал — мол, или они, или я. А у меня выгнать родителей язык не повернётся. Чивось? — переспросил тесть. Живи, говорит, старый, тут, нефиг в деревне делать! — перевела тёща. А мне с ним надо будет ехать в больницу? — поинтересовалась супруга. Ась? — снова вмешался тесть. Наша говорит, что хочет за ним там ходить, — ответила тёща. Нет, такой необходимости нет. У нас обученный персонал, круглосуточное наблюдение, — стал расписывать доктор. Чивось он сказал? — не расслышал тесть. Он сказал — ...! — авторитетно перевела тёща. Расспросив всё, что нужно, и убедившись, что пациент понемногу приходит в себя, доктор вновь обратился к его супруге. Придётся нам его всё же госпитализировать. Во избежание, так сказать. Ась? — оживился тесть. В дурдом его сдадут! — перевела тёща. — А то, неровён час, опять в петлю полезет или гадости нахлебается, тьфу ты, прости госсподи! А чего это у дохтура верёвка в руке? — поинтересовался тесть. Вы понимаете, — начал объяснять доктор. — Наши пациенты на фоне гипоксии мозга могут давать психомоторное возбуждение, отчего могут пострадать сами или причинить вред окружающим. Если что, мы его зафиксируем. Чивось? — переспросил тесть, не сумев понять ни одного из тех слов, что успел расслышать. Будет рыпаться — придушат! — охотно пояснила тёща. Аа, это дело, — обрадовался тесть и подошёл поближе, чтобы не упустить момент. Тут пациент начал шевелиться и открыл глаза. И первое, что он увидел — существо в белом и с верёвкой в руках. Проведя дифференциальную визуальную диагностику (крыльев и нимба нет, плюс небритость, плюс фонендоскоп и рукоять молоточка из нагрудного кармана), он скосил глаза на руки существа и спросил: Доктор, а зачем вам верёвка? Вы понимаете, — начал доктор, но тесть не дал ему договорить. Та, на которой ты вешался, слабой оказалась! — радостно изрёк он. — Мы тут с доктором договорились за пузырь, чтобы он дело до конца довёл! Доктор, не ожидавший такой тирады от деда, сделал было шаг к страдальцу, чтобы всё ему объяснить. Зря он это сделал. Лицо пациента исказил животный ужас. Он и рад бы был дёрнуть прочь с низкого старта, да вот беда — после повешения тело его не слушалось. Не считая дыхательной мускулатуры и мимических мышц, шевелились только большие и указательные пальцы рук. ВОТ НА ЭТИХ-ТО ПАЛЬЦАХ ОН И ПОПЫТАЛСЯ УДРАТЬ.»