Почему мы начинаем ценить людей только после того, как теряем их? Просто размышляю. Сначала была баб…

Почему мы начинаем ценить людей только после того, как теряем их? Просто размышляю. Сначала была бабушка. Она знала, как всё должно быть, и я под её руководством училась жить. Она знала, что он меня любит, и всё это осталось в памяти. Дед был моряком: ездил в рейсы почти целый год, дома бывал лишь месяц-два. Когда возвращался, он смотрел на меня с теплотой, и мама говорила, что он любит меня больше всех и называет меня своей маленькой девушкой. Он никогда не кричал на меня и не обижал. Но затем всё стало иначе. Последние два года дед сильно болел — онкология. Я ухаживала за ним, как за ребёнком, и он стал слабее каждый день. Дед умер, и бабушка тихо ушла из жизни без шума. Теперь я начинаю понимать, что тот человек, которого я считала отцом, был для меня не столько отцом, сколько тем, кого я называла «папой» по детским воспоминаниям. Он любил меня больше всех и называл моей маленькой женщиной; он никогда не кричал на меня. Теперь у нас две пожилые бабушки. Одной по отцу мы общались редко, она приезжала 4–5 раз в год. Другую бабушку по матери мы знали поближе — она выросла со мной и многое дала мне. Сейчас особое чувство у меня к крестной: она уже пять лет борется с онкологией. Ей трудно, но она держится, она ещё молода — ей всего около 54 лет. Она всегда была рядом, поддерживала, и мне трудно называть её прошлым словом. Каждый ночной звонок становится стрессом: беру телефон, вижу сообщение и понимаю, что жизнь может измениться в любую минуту. Я понимаю, что хочу, чтобы всё было живым и рядом, не хочу похорон. Хочу сохранить своё детство и всё то, что осталось. Но я понимаю: если сегодня всё не сложится, возможно, это никогда не повторится. Хочу быть маленькой девочкой, а не взрослой, которая должна нести груз жизни. Но сейчас понимаю: мне нужно найти силу держаться за своё будущее и за тех, кого люблю.