А вот этот как бы назвали?
«Дзынк!»
Любимая фарфоровая кофейная чашка, которую ему подарила Бывшая, разлетелась на мелки осколки.
Махнув хвостом, Пушистая уселась рядом на кресло-качалку.
— Да ты… Да я тебе… Да как… Ты что сделала? – выдал наконец Иван.
Последний символ его прошлой счастливой семейной жизни был уничтожен. Иван вздохнул, сдвинул на край стола пустой стакан, плеснул в него пятизвёздочного армянского и…
— Ты уверен, Ваня? А может не стоит?
— Да пошла ты! – махнул рукой на незваного гостя и осушил стеклянную тару.
По гортани и желудку разлилась приятная жгучая влага. Иван занюхал коньяк рукавом теплого свитера, связанного для него Бывшей. И плеснул в стакан еще порцию.
— Ну, Иван…, — нахмурила Пушистая рыжие брови, — сам напросился.
Белочка извлекла из поясной сумки мобильник.
— Соедините с Главным, — вильнула хвостом и спрыгнула с кресла.
Из динамиков трубки донеслись протяжные гудки, и громкий бас поприветствовал агента:
— Что у вас, Белочка Глюковна?
— Тяжелый клиент. В анамнезе: «Жена ушла к любовнику, уволили с работы и повысили ипотечную ставку».
— Чертиков вызывали? – задумчиво спросил Главный.
— И не раз. И чертиков… И служба Глюков приезжала. У них новая услуга — красочные галлюцинации. Я и время увеличивала, и количество. Двойной тариф оплатила. Все напрасно. Пьет, — вздохнула Белочка и бросила осуждающий взгляд на Ивана и почти пустую бутылку коньяка.
— Погружайте его в шизофрению, агент, — приказал Главный. – Иначе потеряем клиента.
— Ну что? Будем в шизофрению погружаться?
Сунула Белочка в сумку мобильник, подпрыгнула и приземлилась на край стола.
— Не дождешься! – икнул Иван и плеснул в стакан последнюю порцию.
— Дождусь, — скрестила лапы на груди Белочка и встала напротив клиента, — сейчас коньяк свой дохлебаешь и дождусь.
Иван хотел было запустить в Пушистую пустую бутылку, но рухнул на твердую столешницу и заснул хмельным беспробудным сном.
А тем временем сотрудники агентства «Экстренная помощь при запое» готовились к самому неприятному, но очень эффективному методу — «погружение в шизофрению», после которого никто ни разу в запой не возвращался.
