прослезилась...

Ей двадцать два. Она живет, как все — Работа, дом, кино, друзья, машина… Ее мечты сбылись почти что все — Для счастья полного родить осталось сына. Но приговор врачей как с неба гром: «Детей у вас не будет. Так бывает. Да, выход есть: вот взять хоть детский дом… Им знаете, как ласки не хватает…» «Вы это сейчас мне? Конечно мне… Ведь мы вдвоем лишь с вами в кабинете…» И тут же рядом, словно в страшном сне, Висит плакат, что «Счастье — это дети!» И плакать хочется, но слез как будто нет. И навсегда теперь на сердце рана. Зачем ей жить, зачем встречать рассвет? Никто не скажет ей простое «Мама!»… ____________________________________ Ей тридцать два. Она умна, красива… Но приговор врачей неумолим. Кто виноват, что жизнь несправедлива! И по ночам ей так же снится сын! В один из зимних дней она решилась, И в детский дом отправились сама. И как-то так, оно само сложилось, А, может, просто их свела Судьба? — Мальчишка с темно-серыми глазами По коридору длинному бежал, И вдруг ее, увидев, со слезами Прижался к ней, и тихо прошептал: «Ну, где же ты была, моя родная? Я знал, я верил!… Ты меня нашла!…» Она в ответ, в его плечо, рыдая: «Прости, мой мальчик, что так долго шла!…» _____________________________________ Ей сорок два. А дашь, пожалуй, тридцать. И нет отбоя от внимания мужчин… Но, главное, с ней рядом «верный рыцарь» — Ее родной, любимый взрослый сын!