Картинка №11. Декабрь 2004

Странно, но она ничуть не волновалась в эту минуту.

Она стояла возле разноцветной мозаики на стене, раньше такие любили. Она особо не всматривалась в нее, наверняка, на ней изображались какие-то счастливые советские люди.

Три шага вперед, три шага назад по мраморному полу.

А на стене в конце зала, оказывается, тоже мозаика, только больше.

Жарко. Она расстегнула коротенькую зимнюю курточку. Это была не ее куртка. Сонька дала — в своей можно было растаять.

А волнение все-таки было. Легкое такое. Оно появлялось вместе с теплым ветром и гулом приходящих поездов. С каждым поездом легкие мурашки по всему телу.

Двери открывались, и она всматривалась в поток людей… Нет, в каждого в отдельности.

«А может, другой поезд… встречный? А может, в том конце зала, на эскалаторе? А может, на лестнице напротив меня?..»

Но он появился из ниоткуда… Из воздуха…

«Мой добрый волшебник… или все-таки ангел...»

-Ты чего такая грустная? — спросил он.

-Я сейчас с Соней немножко поссорилась, — неохотно призналась она.

-Плохо, — он стоял на эскалаторе на две ступеньки ниже и смотрел ей прямо в глаза.

Его глаза, самые добрые в мире были сейчас так близко. Они были не в памяти, не на фотографии, а перед ней. Вот же они! Но она никак не могла поверить в это.

-Соня обиделась на меня, а я даже не поняла, из-за чего. Вроде как мы с ней должны были идти ей сумку покупать, но она сказала, что сходит одна, если у меня какие-то встречи. А теперь вот я к тебе поехала, а она обиделась.

-Отношения, которые строятся на обидах, надо заканчивать. Это не отношения.

-Да ладно тебе. Я сейчас вернусь, и она уже забудет обо всем.

Они поднялись наверх, она с трудом успевала за его быстрым шагом. На выходе из метро он вдруг растерянно стал смотреть по сторонам.

-Я здесь,- засмеялась она.

-Ой, а я испугался… что-то часто я теряю людей в последнее время, — улыбнулся он.

— Это кафе, очень хорошее и привычное место,- сказал он, открывая дверь интернет-кафе недалеко от метро.

Привычное. А вот она никак не могла привыкнуть. Привыкнуть к нему такому. Что-то было теперь не так, но она не могла понять, что.

Вроде бы внешне все также. Все тот же улыбающийся, но немного задумчивый парень с бесконечным плей-листом в голове. «Ну… ну, может быть, прическа другая? Точнее, полное ее отсутствие»,- подумала она. Нет, не то. Что-то другое. Что-то точно изменилось.

«Во взгляде стало чуть больше цинизма,- она посмотрела на него, он улыбнулся в ответ, продолжая напевать себе под нос какую-то песенку. — Или нет? Но, во всяком случае, это объясняет многое, хотя бы то, что он не обнял меня так же крепко, как раньше».

Да, совсем не так. И поцелуй, холодный такой, декабрьский…

«А ты такой холодный, как айсберг в океане»,- вспомнила она вдруг строчку из песни.

— И все твои печали под черною водой, — словно угадав ее мысли, допел он.

«Мистика какая-то! Вот уж действительно волшебник»,- она удивилась, но ему ничего не сказала.

Это неожиданное совпадение заставило ее вынырнуть из своих раздумий. Они уже сидели за столиком друг напротив друга.

-Я еще не завтракал, поэтому поем основательно,- сказал он, открывая меню.

-Я, кстати, тоже. Из-за Сони… И вышла поэтому раньше минут на 20. Рано приехала и ждала тебя.

-Ты 20 минут в метро торчала?

-А что я должна была делать?

-А я еще и опоздал… Извини.

-Да я даже не заметила,- улыбнулась она.

Ей показалось немного забавным, что они заказали себе овсянку. Она никогда ее не любила, а сейчас отчего-то захотелось.

-Смотри, какой концерт показывают,- он указал на телевизор, который отражался в стекле напротив них. — Интересно, когда будет…

-Уже была,- она не дала ему договорить.

«Ну хоть сейчас-то не показывай эту свою идиотскую и ни на чем не основанную ревность»,- пыталась она себя успокоить, но в этот момент зазвонил телефон. У него.

-Номер засекречен,- сказал он, посмотрев на мобильник, и подмигнул ей. Она все поняла.

«Если она сейчас опять отнимет его у меня...»

Она смотрела на него и не верила — неужели он никуда не уйдет после этого звонка? Неужели останется здесь, с ней?

Он остался. Пару раз в разговоре он все же упомянул имя звонившей, но это было уже не важно. «Ведь ее с нами нет. – подумала она. — И я никому-никому никогда его не отдам. Я обещала...»