Картинка №44. Февраль 2009

Ей казалось, что она находится в какой-то воронке абсурда. И ее закручивало, закручивало. Это было сюрреалистичнее любого сна.

Но она ощущала себя другой реальностью, не этой. В этой она ничего не понимала.

Она была чужой для нее.

Все вместе: она, он, Алиса, Артем и Ирина оказались в тот день на концерте Джеймса Бланта. Он долго подкалывал девочек, ведь это была музыка для них.

Она оборачивалась назад в толпе и видела их двоих. Она расцветала в улыбках, но где-то глубоко внутри было невыносимо. Она пробиралась сквозь толпу вперед, мудрая Ирина уводила ее подальше. Но невольно оборачивалась. Видела его сверкающие глаза.

Лились слезы. Все думали, что от чудесной песни, звучащей со сцены, но она оборачивалась назад – снова глаза. Он заметил ее и улыбнулся. Не-вы-но-си-мо.

Следующим вечером она уехала домой. У ее мамы в рамочке зачем-то стояла их фотография. У нее там были длинные светлые волосы, а он был загорелый, вернувшийся с гастролей по теплым краям с прекрасной певицей ее детства, и глаза у него также светились.

Почему-то из всех ее друзей в Москве мама доверяла ему больше всех.

Хотя раньше, когда она жила еще здесь, и уезжала к нему время от времени, мама была против. Теперь же, если что-то у нее не ладилось с жильем, или соседями, мама говорила ей ехать к нему. Это казалось ей таким милым.

Но вряд ли она уже могла прийти к нему, если что-то случится. Хотя к кому ей еще идти?

Да и от перестановки мест слагаемых и смены места жительства сумма все равно не менялась. Он был все так же добр, заботлив, внимателен и любил отчитать свою маленькую девочку за очередные глупости.

Она часто вспоминала слова Маши: «Я поражаюсь, как мы все здесь замыкаемся плотным кольцом, все друг друга знают, и теперь еще и все друг с другом местами меняются».

Но она уже разучилась удивляться всем этим жизненным завихрениям и санта-барбарам.

На улицах Воронежа было снежно и холодно, как будто и не юг совсем. А она снова ехала к северу. У нее очень болела шея. Тоже от холода. А у мамы в рамочке была их фотография. Это грело.