люблю этого автора(кому не нравится прошу мимо)
Я не Шарли.
— Что творят, а? — старик выключил радио и пошаркал непослушными ногами на кухню, чтобы выключить закипающий чайник, — раньше ведь не было такого! Куда мир катится?
Выключив горелку, он присел на стул. Чая у него давно не было. Он кипятил чайник, как напоминание о мирной жизни. Веселый свисток из кухни напоминал ему о тех днях, когда в его доме собиралось все семейство. Дети, внуки, соседи тоже приходили. Было радостно и спокойно на душе. Все здесь, все живы-здоровы… Сейчас уже не так. А что изменилось то? Просто время такое пришло. Страшное время.
— И что им нужно-то, а? — продолжил он диалог сам с собой, — что не живется спокойно? Все не так им, да не эдак. Разговаривать разучились что-ли? Сразу за ружье хватаются. Вот чем им эти французы не понравились? Карикатуры всякие, говорят, рисовали… Ну и что тут такого? У нас вон Ванька — шалопай соседский, тоже на заборе всякие гадости рисовал. Что ж теперь? Застрелить нужно было? Эх… Жизнь моя жестянка...
Старик с трудом встал и вышел на улицу.
— Морозно сегодня. Да снега снова навалило. Надо бы расчистить, а то дверь плохо открывается.
Кое-как взяв негнущимися пальцами лопату, он принялся откидывать снег от крыльца. Получалось не очень хорошо. Старость брала своё. Год назад внучок бы помог, а сейчас нет никого. Никто не поможет. Старик отбросил небольшой снежный ком в сторону и замер, прислушиваясь. Он давно уже привык к этим звукам, но этот был не как раньше. Чем-то он отличался.
— Что-то новое, — пробурчал он, морщась от боли в суставах, — чего еще они придумали?
Старик обернулся и поднял голову вверх. В выцветших глазах отражалось серое зимнее небо. Ветер трепал редкие седые волосы на непокрытой голове.
— А… Вон оно что, — задумчиво прошептал старик и, трясущейся рукой вытащив крестик из-под нательной рубахи, сжал его в кулаке, — Господи, прими душу мою, да убереги других от такого… Жалко только, что так и не узнает никто ни обо мне, ни о других. И могилки даже у меня не будет. Я ж не этот… Как его? Я ж не Шарли...
Старик перекрестился и закрыл глаза. Снаряд ворвался прямо в крыльцо, унеся с собой еще одну жизнь. Жаль, но никто в мире не выйдет на улицу с плакатом: «Я — Донбасс». Нет времени горевать о тысячах погибших. Есть время рисовать смешные карикатуры..
— Что творят, а? — старик выключил радио и пошаркал непослушными ногами на кухню, чтобы выключить закипающий чайник, — раньше ведь не было такого! Куда мир катится?
Выключив горелку, он присел на стул. Чая у него давно не было. Он кипятил чайник, как напоминание о мирной жизни. Веселый свисток из кухни напоминал ему о тех днях, когда в его доме собиралось все семейство. Дети, внуки, соседи тоже приходили. Было радостно и спокойно на душе. Все здесь, все живы-здоровы… Сейчас уже не так. А что изменилось то? Просто время такое пришло. Страшное время.
— И что им нужно-то, а? — продолжил он диалог сам с собой, — что не живется спокойно? Все не так им, да не эдак. Разговаривать разучились что-ли? Сразу за ружье хватаются. Вот чем им эти французы не понравились? Карикатуры всякие, говорят, рисовали… Ну и что тут такого? У нас вон Ванька — шалопай соседский, тоже на заборе всякие гадости рисовал. Что ж теперь? Застрелить нужно было? Эх… Жизнь моя жестянка...
Старик с трудом встал и вышел на улицу.
— Морозно сегодня. Да снега снова навалило. Надо бы расчистить, а то дверь плохо открывается.
Кое-как взяв негнущимися пальцами лопату, он принялся откидывать снег от крыльца. Получалось не очень хорошо. Старость брала своё. Год назад внучок бы помог, а сейчас нет никого. Никто не поможет. Старик отбросил небольшой снежный ком в сторону и замер, прислушиваясь. Он давно уже привык к этим звукам, но этот был не как раньше. Чем-то он отличался.
— Что-то новое, — пробурчал он, морщась от боли в суставах, — чего еще они придумали?
Старик обернулся и поднял голову вверх. В выцветших глазах отражалось серое зимнее небо. Ветер трепал редкие седые волосы на непокрытой голове.
— А… Вон оно что, — задумчиво прошептал старик и, трясущейся рукой вытащив крестик из-под нательной рубахи, сжал его в кулаке, — Господи, прими душу мою, да убереги других от такого… Жалко только, что так и не узнает никто ни обо мне, ни о других. И могилки даже у меня не будет. Я ж не этот… Как его? Я ж не Шарли...
Старик перекрестился и закрыл глаза. Снаряд ворвался прямо в крыльцо, унеся с собой еще одну жизнь. Жаль, но никто в мире не выйдет на улицу с плакатом: «Я — Донбасс». Нет времени горевать о тысячах погибших. Есть время рисовать смешные карикатуры..
Комментарии
Ермакова Наталия
3 ребенка
Печально...
Ермакова Наталия
3 ребенка
как зовут автора?
Ольга
2 ребенка
Я тоже удивляюсь этому, почему не жалко тысячи а жалко 13((((
Наталья
2 ребенка
В Эвропе ж люди живут, а на Донбассе кто? Вот, и жалеют все бедную Францию. А я с ужасом жду сводки за вчерашний день. Говорят, Порошенко дал команду об отмене перемирия. Что ему опять в голову стукнуло?????????
Маргарита
2 ребенка
до слез😉
надежда
4 ребенка
😉😉
Танюшка
1 ребенок
😉как точно написано
Наталья
1 ребенок
дааа....😉
Алла Ходжаева
1 ребенок
А кто автор?
Ирина
2 ребенка
😖😉вчера в новостях по лайф ньюс за эти манифестации «я- шарли» ооочень много и нудно рассказывали, а за бешеные обстрелы донецка-горловки-кряковки(где трое погибли сразу — мама-бабушка-дочка 14лет) — буквально пару минут, и то — больше за засядько — и это бесит больше всего
Олеся
2 ребенка
😉как страшно...
Наталья Захарова
3 ребенка
Да. До других дел нет… А в Грозном так вообще типо зря этих прибили… Типо в Грозном — борцы за свободу… А в Париже за такое же — прям террористы… Хотя и там и там… Одинаковые.