Моя любовь, моя опора. Часть 24.

Сначала я думала, что пеленать ребёнка не буду. Но потом вдруг стала, ведомая советами детского психолога.

Итого каждый вечер накапливалась стирка из порядка двадцати пеленок-распашонок, которую традиционно заводил муж. Точно так же традиционно он помогал мне купать сына. И традиционнее всего начал сам с ним гулять, отправляя меня, выходившую к ним, домой — сходить в душ или на массажную кровать.

После родов и долгих потуг у меня очень болел копчик… Болел он и у мужа. Так что мы старательно лечили друг друга — ну прямо как два старичка. Ещё у меня появилась реакция на марганцовку в бассейне — по коже, начиная с живота, пошла крапивница. Муж от собственного волнения отвез меня к дерматологу, подтвердившему, что у меня аллергия. Заодно я навестила гинеколога, которая спросила:

— А вы где рожали?

— Дома.

— Нет, я имею ввиду, в каком роддоме? В перинатальном центре?

— Нет, вообще дома. У себя.

Она на минуту растерялась, но быстро вернула вежливый тон и продолжила консультацию, отправив меня на УЗИ, где на меня тоже слегка оквадратили глаза, но, в принципе, ничем пугать не стали. Нет, ну люблю я платную медицину, а.

Вызвали мы и неонатолога для Тимки, после чего получили первый документ — свидетельство о рождении! Ну вот, теперь официально новорожденный!

Моя мама звонила мне, пока я рожала, трубку я не брала. После родов написала, что все хорошо, мы родили, спим. Ничего не понимая, она позвонила Роме — он всё и объяснил. Конечно, она обиделась сначала, что я отмалчивалась. Но, зная её, я также понимала, что лучше она пообижается потом, чем будет отговаривать меня заранее, придумывая кучу несуществующих причин, мешающих мне осуществить задуманное. В общем, поступка моего она не одобрила, но смирилась. Папу тоже как-то смирила. А того настолько обрадовало рождение внука, что он вообще был готов всё простить и забыть.

Сейчас мои родители без ума от Тимки, забирают нас раз в неделю на сутки, водиться. Да и свекры внука любят, особенно дед — всегда внука хотел, а вокруг одни девчонки. Первый раз Тиму увидел и сразу о рыбалке с ним заговорил!

Полька старается, я вижу. Водится с братом и помогать стала кое-где. Вообще, в последнее время у нас все выровнялось. Я могу на нее фыркнуть, но она отходчивая, да и я мириться иду.

Ну а муж, конечно, за прошедший год показал себя, как настоящий глава семьи, замечательный отец, нежный и любящий муж, моя опора и защита!

Именно он был рядом все это время, помогал мне расцеживать застои в груди, поддерживал, когда пропало молоко, ухаживал за нами, готовил, убирался, даже мою аллергию сам мазал — я боялась, что мазь с рук попадёт ребенку и забивала на свою крапивницу, а он брал тюбик и безапилляционно меня лечил.

Как я благодарна ему, как люблю — думаю, я могу описывать бесконечно! Скажу одно — не проходит ни дня, чтобы я не поблагодарила его за то, что он есть в моей жизни, за сына, за поддержку. Каждый раз, ложась спать и обнимая мужа, я благодарю бога за то, что он мне подарил такое счастье.

Я могу быть рядом с ним беззащитной, маленькой девочкой, мне не надо брать на себя управление штурвалом и что-то решать, я могу быть хрупкой и совершенно неземной, парящей над этим грешным миром, любуясь на своё отражение в витражных стеклах и примечая лёгкие крылья за своей спиной.

Я искренне, от всего сердца желаю, чтобы каждая женщина в мире испытала это замечательное чувство — настоящую, искрящуюся любовь. Ведь кто мы без любви?

Однажды, когда муж сказал, что хочет состариться рядом со мной, я спросила:

— И ты действительно уверен, что это я? Та самая женщина? На всю жизнь, в горе и радости?

И он ответил:

— Я не хотел бы об этом мечтать, я хотел бы это прожить.

Так что отбрасываем мечты и живём так, как нам жаждется.

Что до меня — я знаю, что это мой мужчина. Весь-весь, до кончиков волос. А я — его. Вся-вся.

Пока на этом я ставлю многоточие — ведь все только начинается!