Папаши

#инет

Папаши

Когда я работала в офисе, мне приходилось задерживаться там допоздна. Я была личным переводчиком генерального директора, выписанного прямиком из Лондона и не умеющего по-русски слова молвить, поэтому уйти могла только после того, как уйдёт он. А он уходил поздно.

Кроме нас двоих и охраны, в офисе до ночи сидел ещё один вид работников: отцы маленьких детей.

Нет, работы у них не было. Было нежелание идти домой и участвовать в жизни семьи.

В конце рабочего дня папаши звонили жёнам и замогильными голосами выдавали им одну из двух заготовок:

1) этот английский вонючий козёл срочно затребовал отчёт,

2) этот старый английский импотент, у которого у самого нет семьи, назначил совещание на 9 вечера.

Отзвонившись, парни со спокойной совестью шли в кабак неподалёку пожрать, а, может, и выпить пивка. На это у них был где-то час, в течение которого жёны, как правило, не звонили. Подкрепившись, мужья и отцы возвращались в оупен-спейс, где смотрели фильмы, играли в покер или компьютерные «стрелялки», а иногда и просто трепались.

Время от времен кто-то из них поднимал трубку рабочего телефона и ныл в неё: «Зай, как же меня всё это достало! Что за жизнь-то такая! Семью не вижу. Ты поцелуй за меня малыша перед сном, ладно? Нет, не готовь ничего. Не напрягайся, милая, ты и так устала. Мы тут как-нибудь на сухомятке перебьёмся. Люблю тебя».

Женщины видели, что мужья звонят им с рабочих телефонов, делали логичный, казалось бы, вывод, что мужики действительно работают, а не шляются по бабам, и вместо того, чтобы орать на них, жалели этих ублюдков. У ублюдков, между тем, наступал час второго ужина: суши или пицца в офис.

В какой-то момент не слишком счастливые в любви сотрудницы компании просекли, что после официального окончания рабочего дня в офисе остаются парни. В результате, два «уставших отца» закрутили романы.

Смотрела я на всё это и думала: зачем вы, парни, вообще женились? Зачем становились отцами? Очень я тогда сочувствовала их жёнам, запертым целыми днями в квартирах с маленькими детьми: ни душ толком принять, ни в магазин сбегать.

Сейчас смотрю на ситуацию иначе: у каждого действия есть последствия. В том числе, и у подстрекания мужчин к отцовству.

Парни, которые сами хотели детей, ехали после работы домой. Мужчины, которым желание отцовства было навязано жёнами, расслаблялись в офисе.

Парни, чьё желание стать отцами было искренним, никем не навязанным, играли с детьми. Те, кого в отцовство затащили на аркане, играли с коллегами в покер, заявляя — своими ушами слышала — следующее: «Я люблю своего ребёнка, но пока мне с ним неинтересно. Он ещё ничего не понимает и больше нуждается в маме. Подрастёт — тогда буду с ним заниматься».

Что-то мне подсказывает, что детьми такие «отцы поневоле» не будут заниматься и в будущем. Но какие, собственно, к ним могут быть претензии?

Забеременев, женщины рисуют в головах образы счастливых папаш, зацеловывающих в зад младенцев. Женщины верят в то, что хорошее отцовство непременно вытекает из факта самого отцовства. Это не так. Мужчину можно сделать отцом помимо его на то желания, но хорошим отцом — нет, не получится. Чтобы стать хорошим отцом, мужчина изначально должен хотеть быть отцом. Сам. Без подталкиваний к этому.

Подтолкнула — будь готова к последствиям, дура.

Надоело работать? Захотела в декрет? Решила убежать от собственной несостоятельности в статус «яжымать»? Плати.

Я права?

(с) Лена Миро