Дема вчера все осознал и плакал-горевал..

До этого ему говорила, что дедушка умирает, что скоро полетит на небо, воспринимал это как сказку, не мог понять что к чему. думал, что полетает как птичка и назад вернется.

Когда я ему стала говорить, что пойдем прощаться с дедушкой на отпевание, батюшка будет молитву читать. Тут он понял, что все серьезно. Заплакал, как ему жалко что дедушка умрет, что он с ним еще не поговорил, стал жалеть. А дедушке сейчас уже и звонить бесполезно, он уже давно не говорит. Если Дема скажет бабушке, что ему ее жалко, как же она теперь без мужа, это подорвет еще бабушку… а ей нельзя сейчас такое говорить, это ее еще больше выведет из строя.

Вчера я с ним горевала, он это уже были не мои личные слезы и переживания, а я сопереживала Деме. Я была прям такой альфой) Не зря так долго морально готовилась. Это правда какое-то чудо смотреть как до твоего маленького ребенка что-то доходит, касается его души.

Огромная поддержка это религия. Как хорошо, что мы верующие, что есть на что ссылаться, что есть загробный мир, другой, что там дедушку ждет его мама, сестренка, что мы все смертные и то же, когда Господь призовет полетим на небо.

Что можно дедушке сказать все сердцем и душой, необязательно ему это говорить словами, дедушка все услышит. Вчера Дема почувствовал свою душу, что у нас есть не только тело. Тело — это всего лишь временный домик. Что душа, когда приходит время и Господь призывает, покидает свой домик и улетает в небо, к Богу. Вот он вчера как-то понял, что это совсем другой мир и туалет на небе не нужен.) Сказала еще, что Бог там всем тем, кто прилетает дает домики, что за дедушку в этом плане не стоит волноваться)

Я его обнимала, брала на коленки, крепко прижимала. Такой момент для нас двоих ответственный, пришел Арсений показал сцену ревности, заорал, согнал Дему, стала их как то обнимать двоих.

А дедушка наш ничего не ест уже два месяца и пьет по полстакана в день. На уколах почти все время спит. Весь усох. Так быстро сгорел, как говорится рак съел. Год назад мы даже никто и не знал, что он болеет, узнали где-то весной.