Об отцах и отношениях в семье
«Мам, а папа сейчас неплохо зарабатывает, если он такую дорогую машину покупает?» Мы едем в машине, Сашка сидит на переднем пассажирском сидении (он еле дождался, когда ему будет 12 лет) и рассуждает. Я медленно выхожу из своих раздумий, но не настолько, чтобы включиться в разговор осознанно и у меня включаются автоматические реакции, которые мне хватает ума не озвучивать.
Первая: «Нечего считать чужие деньги». Вторая: «Что тебе от того, сколько он зарабатывает, мы все равно к этому отношения не имеем и сколько он дает алиментов, столько и будет давать». Третья: «Это не он зарабатывает, а ему фирма рабочую машину покупает, так что стоимость машины ничего не говорит о его зарплате». Это заговорила во мне моя мама. А Сашка тем временем продолжает: «А нашу машину тебе ведь тоже папа купил? И смотри он тебя в Париж отправляет… » Я молчу. Мысли наподобие: «Машину он купил, когда мы еще были семьей и это ее МЫ купили…», — проскакивают в моей голове. Но я уже начинаю входить в разум и думаю: «Что он сейчас делает? Откуда идет этот разговор? Что стоит за этим перечислением доходности отца? Понятно, что он не деньги его считает…»
«Ты очень хочешь гордиться своим отцом?» — спрашиваю я. Он смущается. Он всегда так смущается, когда я попадаю в его потребность, которую он облекает в разные формы. «Да, хочу». «Да, ты совершенно прав, машину купил мне он. И хоть машина, которую он сейчас покупает, служебная, такие покупки делают не всем сотрудникам, а особо выдающимся. И вообще он хороший отец и достойный мужчина». Хотела прибавить: «Единственное, в чем он идиот, что потерял такую женщину, как я», – но вовремя прикусила язык. Он расцветает: «Значит он молодец!» «Да, он молодец, только ты это не мне говори, а ему скажи. Ему будет приятно».
Дети хотят гордиться своими родителями. Это некая потребность быть сыном (дочерью) вождя. Человеческий социум подразумевает иерархию, а часть социальной адаптации – это найти свое место в ней (в иерархии то есть), понять в каком ты слое находишься, какие у тебя привилегии и ограничения и что для тебя доступно, а что «от мамки до ямки». И именно отец выступает первым социальным ориентиром, первым представителем социума. От того, насколько его уважает его «племя» зависит как ребенок оценит себя. Он сын (дочь) вождя или неудачника. А так как ребенок еще не может отделить свое Я от окружения, более того, окружения ему транслирует «кто есть Я», то от отношения в семье к отцу, у ребенка выстраивается огромная часть базового самосознания и поведенческих реакций.
Ну, хватит заумностей. Давайте объясню на пальцах, если получится. Вот живет семья, мама, папа, бабушка, дедушка, ребенок. Предположим мама, не видит в своем муже «вождя», подсознательно неуверенная в своем выборе. Пытается его переделать, замечает его недостатки и, в лучшем случае, замазывает их в своем сознании, а в худшем случае, выставляет на обозрении в виде претензий. Другими словами у нее нет базового уважения к мужчине рядом. А если еще и теща в дуду дудит неуважительную … Что происходит?
Мама изначально для ребенка центр мира. Он живет в ее реальности чувств, мыслей, слов действий. Именно ее восприятие мира закладывается в основную привычку жить. Да, со временем, ребенок много возьмет из вне и много наживет своего. Но если говорить о базе, основе мировосприятия, то это мамина трансляция. Так вот он воспринимает отношение к отцу через маму. Вспомним, что ребенок импринтингует этот мир – то есть безусловно воспринимает «вот это так, тут так живут». Что он видит? Его отец не вождь, а значит, он сын (дочь) рядового человека в обществе или (боже!) неудачника и изгоя. А в иерархии у него и место соответствующее, значит и право слова и прочее и прочее.
Но кто тогда мать, которая, выбирая отца своему ребенку, не смогла выбрать лучшего? Ответ, я думаю, вы сами знаете. Тут интересна одна вещь. Вот есть мамино восприятие своего мужа. На чем оно основано? Думаете на том, каков муж? Частично да. Но лишь частично. Основная доля отношения к своему мужчине базируется на собственной ценности женщины. Муж может иметь массу достоинств, но она их просто не видит, потому что привыкла обесценивать все, что попадает в поле ее зрения. Если она считает себя недостаточно достойной (то самое достоинство) самого лучшего, то она автоматически, бессознательно будет принижать достоинства другого человека рядом, и он же будет служить для нее средством самоутверждения и повышения самооценки. Ну, а как я уже писала, куда льем внимание и энергию, то и растет. Круг замыкается.
Вообще то, хотелось бы, чтобы ребенок приходил в семью, где отношения уже выстроены. Но не всегда так получается. Радует то, что именно через детей мы начинаем задумываться — а правильно ли мы живем. Ребенок является катализатором решения наших внутренних конфликтов. Именно когда я поняла, что дети страдают не от развода и от собственного ощущения «неполноценности» (дети неудачника), я начала задумываться о том, что нужно выстраивать отношения с их отцом. Нет, даже не так. Поняла, что мне надо выстраивать отношение к их отцу. Развод – да, факт, так бывает. Но быть рожденным от короля, даже у фаворитки, значительно престижней, чем у королевы, но от холопа.
Да, конечно определение своего места в иерархии у ребенка продолжается еще долго. Он выходит в большой социум, там уже идет иерархичность по множеству признаков (ум, сила, богатство, интеллект и прочее). Задает законы данной иерархии большинство, которое есть в данной группе. Но – базовое социальное положение остается. Если оно мешает ребенку в развитии, ребенок «обижается на семью» и старается (опять же подсознательно) отказаться от нее. Если оно помогает, то ребенок гордится своей семьей и своим происхождением.
Елизавета Колобова
