Жестокий разговор с гуманными людьми

Сколь лукавы нынешние поколения! Как изощрен их жестокий ум, когда лютость свою стали выдавать за доброту, когда кровавую казнь над беззащитным младенцем в материнской утробе оправдывают жизненноважными причинами.

Необходимость аборта отстаивается порой так горячо, и так здравы, иной раз кажутся аргументы в пользу прерывания беременности, что и возразить-то не-чего. Но думается это только теми, кто не даёт себе труда поразмыслить здраво и осмысленно. Поговорим об аргументах, которыми чаще всего оправдывают себя палачи собственных детей или их близкие, или врачи, участвующие в убийствах.

Чаще всего можно услышать: «Зачем плодить нищету? Хватит одного. На этого бы хватило средств вырастить». По этой «гуманной» логике получается, что детей рожать могут позволить себе только богатые люди. Но первое: Господь может устроить так, что состоятельный в один день потеряет своё богатство. Что же тогда делать с детьми, которых он позволил себе произвести на свет? Выходит – поубивать? По представленной логике – так.
Второе: в нашей стране по всей её огромной территории расселяются мусульмане. Из Средней Азии, с Кавказа едут к нам люди, вместе со своими многочисленными чадами. Живут они среди нас, в одних с нами экономических условиях – и никто у них не умирает с голоду, не видно нагих и босых ни зимой, ни летом.
Третье: убиваем детей своих во множестве, но разве кто-нибудь стал богаче или счастливее после этого? Хоть одна семья?
Четвертое: никогда Бог не даёт не по силам.

Ещё один распространенный «гуманный» довод: медицинские исследования показали, что плод имеет тяжелую патологию. Зачем его рожать, чтобы затем всю жизнь мучиться с инвалидом и самого инвалида обречь на неполноценную человеческую жизнь? А если и вовсе его состояние несовместимо с жизнью, и он всё равно умрет: зачем его мучительно вынашивать?

Подумайте о своих уже рожденных здоровых и красивых детях. Вы убьёте своё любимое чадо, если оно станет инвалидом в случае аварии на дороге, стихийного бедствия или преступления против него? Нет, все средства употребите, чтобы сохранить ему жизнь. Так в чём разница: во чреве ли он или уже родился и жил? А если ребенка Господь всё же заберёт, то человеческое дитя, творение Божие, достойно того, чтобы его успели окрестить и похоронить по-людски, а затем поминали бы в своих молитвах, а не закопали, как падаль.

Есть сотни примеров, когда увечные или нежизнеспособные дети, по милости Божией, вырастали гениями. Так торопились окрестить сразу по рождении крошечного Ваню Сергиева, которому теперь в каждом православном храме есть икона, потому что этот мальчик – святой Иоанн Кронштадтский. Ещё пример: мать, произведя на свет уже троих глухих детей, просила благословения прервать четвертую беременность, в чём ей было отказано. Родился великий Бетховен. А безрукому и безногому живописцу Григорию Журавлеву было по силам расписывать храмы, и ему заказывал полотна Император Николай II.

Спарта исчезла с лица земли, как государство, а её жители – как нация. А ведь они вели отбор: здоровых младенцев оставляли, а слабых и нежизнеспособных сбрасывали со скалы. Им казалось это гуманно по отношению к нации. Господь не потерпел. В конце концов, бывают и врачебные ошибки. Роди, посмотри, какой он. Поднимется рука убить? Так почему поднимается, не глядя?
Ещё довод: а что, если женщина забеременела в результате совершенного над ней насилия, и ребёнок будет нежеланным? Для православных не существует термина: нежеланный ребенок. Это всегда дар Божий. И чем же он виноват в ситуации, когда его готовы казнить с особой жестокостью, отрывая ноги и руки, раздавливая голову? Взрослые совершили преступление, почему он-то должен ответить своей жизнью?

А вот ещё «гуманнее»: что, если забеременела девочка, подросток? Ведь у неё может оказаться испорченной вся жизнь! Подумайте сами, «добрые» люди, на какой путь мы толкаем ребенка, освобождая от ответственности за дитя, которым Господь останавливал блуд. Несовершеннолетняя девочка, не имеющая возможности вступить в брак по закону, не забудет свой сексуальный опыт и станет повторять его снова и снова. Ведь она уверена теперь, что и в другой раз останется свободной. Что касается порчи жизни, то надо ли в который раз повторять, как опасен аборт, особенно первый? Мало ли таких деток впоследствии лечатся от бесплодия? Есть ещё один аргумент, кажется, неопровержимый: плод угрожает жизни матери, её здоровье не позволяет ей рожать. Врачи могут ошибаться. Наконец, что людям невозможно сделать, то Господу возможно. Ни одна усердная молитва не остается без ответа – это факт.

инокиня Надежда