Алексей Капранов — Страхи. Ч4.

Наш организм — очень интересная штука. Почему говорят, что нельзя будить лунатиков? Он может ходить по краю, у него нет страхов. Он может ходить по любой половице, на любой высоте, и ему ничего. Наш организм идеален, мы просто не умеем им пользоваться.

Вертолетчики из Афганистана, после боев, остановились в гостинице. Один из них очень устал, что сразу свалился спать. Когда открыли старый кран, который дребезжал, как пулемет, солдат, не просыпаясь, соскочил с кровати и пополз. Он во сне помнил, где выход, как проползти. Все четко – человек спит. Еще пример: ребенок идет ночью в туалет, сонный, и ни об один стул не споткнется.

Наш организм – четкая система. Если мы бьемся обо что-то, режемся, травмируемся, значит у нас внутри есть чувство вины. А чувство вины оттого, что мы боимся быть плохими.

Самый большой страх – страх несоответствовия роли. В основном, в обществе все конфликты из-за этого. Тут мужчинам проще: мужские конфликты решаются проще, чем женские. С чего начинается мужской конфликт? С выяснения роли. Первый мужской вопрос: «Ты кто такой?» Когда выяснили роли, все отпало. Можно даже не драться, но если двое претендуют на одну роль, они выяснили, кто из них главнее.

Что нужно сделать, чтобы понравиться? В первую очередь надо понять, какие люди нравятся нам. В первую очередь нам нравятся люди, которые решают наши проблемы. Тот, кто наши проблемы не решает, нам не нужен. Действует закон школы: нам сначала нравится тот, кто помогает и подсказывает. Те, кто решают наши проблемы, сначала нравятся нам, а потом мы их начинаем не любить, когда они наши проблемы решать перестают и не оказываются в этот момент рядом.

Во вторую очередь нам нравятся те, кто обещает решить наши проблемы, но не решают их. Мы уверены, что они нам помогут, они наша надежда. Такое у нас правительство.

Нам нравятся люди, которые для нас безопасны. Самая большая наша проблема – это страх. В том обществе, в котором мы чувствуем себя в безопасности, нам нравится. А раз самый большой страх – быть плохим, то те люди, которые нас не осуждают – самые хорошие.

Еще от того, как мы смотрим на человека, как он на нас посмотрел, сразу ясно, понравится нам этот человек или нет. А у нас есть любимая привычка – заранее искать недостатки во всех. Только тогда мы себя чувствуем спокойно: «Если он мне что-то скажет, я ему в ответ скажу…».

Когда человек обозначил свои границы, с ним становится общаться намного легче. Мы можем не соглашаться с этими границами, но мы становимся более безопасными для того, с кем мы оговорили условия.

Мы боимся осуждения. Больше всего боимся осуждения от близких. А самого большого осуждения мы боимся от нашего внутреннего родителя. Вам все могут сказать, что вы «золотой» человек, но если по вашим понятиям вы не «золотой» человек, то все. Или один маленький упрек жены на мужчину действует сильнее, чем похвала 20 других женщин.

Раз мы все боимся быть осужденными, то мы с опережением собираем компромат на кого-то другого. Автоматически, глазами сразу ищем, что в нем не так.

Тогда как так посмотреть на человека, чтобы ему понравиться? Есть 2 вида взглядов: интерес к человеку и осуждение. Мы очень хотим интереса во взгляде, но боимся его. Потому что нам страшно, что вдруг залезут в святая святых, а потом оценят. Больше всего нас обижает, что интересен был не я (твое тело, квартира и т.д.). Мы больше всего хотим быть теми, кто мы есть, но прикидываемся, играем разные роли, боясь не понравиться. Нам хочется понравиться кому-нибудь без ролей. Вот тот, кто принимает нас без ролей, тот и нравится нам больше всех. Под взглядом человека, который смотрит под «грим» неуютно, потому что не знаешь, куда деваться, за что спрятаться. Но с другой стороны, этот взгляд так же приятен, как и опасен. Почему психологи не настолько опасны? Потому что им интересно, что представляют из себя люди без масок.

Нам не важно знать чужое мнение. Нам нужно на кого-то перекинуть собственный выбор. Это и есть жалость. Люди, которые нас жалеют и решают наши проблемы, нам нравятся.

У Добровича в книге описан принцип невротика: «Жалей меня иль проклят будь».

Больше всего нам нравятся люди, которые проявляют к нам неподдельный интерес. Если вы захотите понравиться кому-либо, не осуждайте его, а заинтересуйтесь человеком. Посмотрите не на его роли и на то, как он их выполняет, на его внутреннее, на самого актера. В зависимости от роли актер может играть кого угодно. Например, Леонов в «Джентльменах удачи» сыграл 3 роли: уголовника, воспитателя, воспитателя, играющего уголовника. Чувствуется, что это совершенно разные люди, хотя актер один и тот же. Интересно, какой он на самом деле, а не в маске любого человека, которого он может сыграть. Гафт сыграл множество ролей, среди которых множество злодеев. В жизни это совершенно добрый и тихий человек.

Добрым может быть только тот, кто знает, что такое гнев. Надо много знать про злость, про гнев, чтобы знать и не переступать границу. Однажды я около телефона-автомата стою с женой, звоню сотруднице, а та начинает меня стыдить, попрекать. Я пытался ее остановить, но она ничего не хотела слушать. Тогда я так рявкнул, что моя жена даже присела: «Я не знала, что ты так умеешь…». Я умею, но этим не пользуюсь именно потому, что это знаю. Чем точнее вы будете знать границы между гневом и не гневом, тем легче вам будет их соблюдать.