Как применение жаропонижающих отражается на иммунитете ребенка.

Надежда Емельянова — педиатр, детский невролог, врач-гомеопат. Имеет дополнительные специализации: «Нелекарственные методы лечения и рефлексотерапия», «Невропатология», «Классическая и клиническая гомеопатия». Опыт работы педиатром — 17 лет. Мы публикуем цикл бесед с Надеждой Борисовной, посвященный наиболее важным для родителей вопросам: детское здоровье и мягкие методы лечения.

— Большинство родителей уверены: если у ребенка поднялась температура выше 38 градусов — это очень опасно.

— Да, к сожалению, это распространенное мнение. По данным международных исследований, даже больше половины — 70–90% родителей убеждены, что лихорадка может навредить ребенку, и используют жаропонижающие (самостоятельно или по назначению педиатра). Почему «к сожалению»? Потому что жаропонижающая терапия — прямой путь к бронхиальной астме и другим хроническим болезням человека.

Любая болезнь воспринимается современной медициной как некий объект, отдельный от человека, который можно и нужно победить .

Но ведь еще сам Гиппократ, основатель медицины, говорил, что человеческий организм — система самовосстанавливающаяся, способная к саморегуляции и в здоровье, и в болезни. Его афоризм быт таков: «Человек болен». Однако школа врачевателей, которая пришла на смену школе Гиппократа, переформулировала этот афоризм: «У человека есть болезнь». Чувствуете разницу? Быть больным или иметь болезнь… И именно по этому неверному пути пошло развитие медицины, и до сих пор мы блуждаем в философских трех соснах: «Что такое болезнь? Что такое здоровье? Как лечить людей?». По тому же Гиппократу,«medicus curat, natura sanat» — «врач лечит, природа исцеляет». Мы сделали большой крюк, уйдя от гиппократового понимания процесса болезни как процесса исцеления.

Для врачей по-прежнему, как и тысячи лет назад, болезнь — это некий отдельный от человека объект, который надо победить, чтобы вернуть человеку здоровье. Вся современная фармакология нам очень наглядно это иллюстрирует, развиваясь исключительно в этом направлении. Ведь, посмотрите, у нас большинство лекарств с приставкой «анти»!

Лихорадка? Антипиретики. Аритмия? Антиаритмические препараты. Боль? Анальгетики. Микробы? Антибиотики. Вирусы? Противовирусные препараты.

Врачи борются с ветряными мельницами и априори обречены на поражение в этой схватке, так как определяют болезнь как что-то, что приходит извне, а симптомы болезни, которые видит и оценивает врач, — это для него сигнал, как именно надо бороться. Подавлять!

— Если не подавлять, то как действовать, как реагировать на температуру?

— Например, физиологи прекрасно знают, что все процессы, которые происходят в организме, носят адаптационный характер. И этому, в принципе, учат в мединституте всех, но потом врачи все это «забывают», а помогают в этом процессе «забывания» фармакологи, изготовляющие лекарства от многочисленных симптомов.

Вот что такое температура, например, лихорадка? Это защитно-приспособительная реакция организма теплокровных животных, призванная активизировать иммунитет при встрече с инфекцией: вирусом, бактерией или раковой клеткой. Иммунная система, конечно же, не ограничивается только противоинфекционной защитой, она интегрирует человека в целом в окружающую среду, также занимается самоочисткой, ежедневно удаляя отмершие клетки, образующиеся в наших телах (многие миллионы «поломанных» и ненужных клеток), а противоинфекционная защита — это самое малое, что делает наш иммунитет.

Так вот, иммунитет запускает самую свою мощную и самую первую реакцию — лихорадку. Что делают с лихорадкой все врачи (несмотря на то, что их учили, что это защитная, правильная реакция организма)? Они пытаются ее подавить. А этого делать категорически не рекомендуется! Хотя бы потому, что лихорадка в эксперименте увеличивает выживаемость лабораторных животных при заражении их инфекцией, — это показал еще 100 лет назад великий Луи Пастер в опытах над курицами. Те курицы, которым он сбивал температуру, погибали от инфекции, те, которым не сбивал, — выживали. Эти эксперименты с подавлением лихорадки были неоднократно воспроизведены над другими животными, результаты повторились. Есть лихорадка — выживаемость выше. Нет лихорадки (убрали, подавили) — выживаемость при инфекции ниже.

Поэтому не нужно бояться температуры. Мы рассчитаны на эту лихорадку, ресурс нашего организма ее предполагает. Клинически и научно доказано, что температура до 42 градусов безвредна для центральной нервной и сердечно-сосудистой систем человека. (У детей с врожденными пороками сердца и поражением нервной системы есть некоторые особенности, которые надо учитывать при лихорадке, поэтому мы сейчас говорим о детях без пороков развития нервной системы и сердца).

При этом во время лихорадки вырабатываются мощные защитные факторы иммунитета: интерфероны, интерлейкины, фактор некроза опухоли, растет способность лейкоцитов пожирать микробы, растет обезвреживающая функция печени и так далее.

Врачи рекомендуют подавлять лихорадку почти всегда…

— Мне кажется, у этого две причины. Первая: они сами не верят в ее безопасность, предпочитают перестраховаться. Тем более что это так просто сделать, назначив жаропонижающее. Вторая — страх родителей, который врачу проще убрать назначением препарата, чем долго и терпеливо объяснять, что лихорадка — это всегда благо. Проще ведь назначить жаропонижающее, хотя оно и не показано.

Во всем мире парацетамол (и другие антипиретики) очень часто назначаются с целью модуляции родительского беспокойства. Как валерьянка! Но мы лечим беспокойство родителей на территории организма ребенка!

К сожалению, если грамотный врач при лихорадке у ребенка не назначит жаропонижающее, для многих родителей это кажется чем-то опасным или неправильным. Могут даже начать жаловаться! То есть уровень медицинской культуры, уровень информированности о том, что же такое лихорадка и зачем она нужна организму, у общей массы людей сейчас ужасающе низкий.

Но посмотрите, что происходит дальше, после того, как мы подавляем температуру: это и замедление созревания иммунитета (он созревает и формируется только через лихорадку, через повышение температуры!), и повышенный риск аллергических заболеваний, в том числе бронхиальной астмы. Это совершенно реальные и наиболее частые результаты подавления лихорадки во время простудных заболеваний у ребенка. Я в своей педиатрической практике постоянно сталкиваюсь с этим явлением.

Есть исследования, которые показали следующую закономерность: если на первом году жизни для лечения ребенка используется парацетамол, то риск возникновения у этого ребенка бронхиальной астмы в будущем возрастает в несколько раз! Верно и обратное: дети, не получающие антипиретики при ОРВИ, не дают такого взрывного роста заболеваемости бронхиальной астмой. У меня под наблюдением находится большая группа пациентов, которые не принимают антипиретики во время болезней, среди них бронхиальная астма — редчайший диагноз, исключительный.

Научно доказана взаимосвязь между аспирином и бронхиальной астмой, активно обсуждается взаимосвязь между парацетамолом и астмой, и для меня как для врача, наблюдающего за двумя родительскими группами («конвенциональные» и «естественные» родители), эта причинно-следственная взаимосвязь вполне очевидна.

Поэтому самое главное, что бы мне хотелось донести до молодых родителей (что я и делаю на своем рабочем месте), — это то, что сбивание температуры, принудительное снижение лихорадки обрывает важнейший иммунный процесс, который помогает человеку в дальнейшем жить без аллергических заболеваний, без хронических болезней, без бронхиальной астмы в том числе. Тем более что доказательная медицина, в том числе и Всемирная организация здравоохранения, призывает не применять жаропонижающие препараты, активно просвещать родителей о безопасности лихорадки и ее важнейших функциях для становления иммунитета у ребенка.

— Что же все-таки делать родителям болеющего ребенка? Как же можно его совсем не лечить?

Лечить, конечно же, нужно, но лечить сообразно ситуации, а не сбивать температуру, потому что это никакое не лечение! Это педиатрическая контрибуция с целью унять тревогу родителей, и часто она бывает опасным мероприятием, особенно если инфекция серьезна.

Международные рекомендации по ведению ребенка с лихорадкой таковы: лихорадку не трогать, сосредоточиться на диагностике. Кстати говоря, убрав лихорадку, врач может ошибиться с диагнозом: какое заболевание у ребенка, какая инфекция — вирусная, бактериальная, простое ОРВИ или что-то более серьезное. Лихорадка всегда покажет врачу, с чем он имеет дело, температурная кривая — ценный диагностический момент, ведь не измененная антипиретиками клиническая картина — ясная и выпуклая. Поэтому ни в коем случае нельзя пользоваться антипиретиками, они затушевывают клиническую картину, вызывают ложное чувство спокойствия там, где, может быть, надо уже активно действовать. Например, если это менингит и мы дали парацетамол, ребенка можно потерять в считанные часы, и такие случаи известны.

— В таком случае что вы скажете об антибиотиках?

— Антибиотики — ценнейшее изобретение человечества, но, как это часто бывает, наблюдается опасный крен в их применении. Они бывают показаны крайне редко, например, при бактериальном менингите, пневмококковой пневмонии и т. д.