Про "обиженных маленьких девочек"“…Оказалось
Про «обиженных маленьких девочек»
“…Оказалось совсем непросто встречаться со своей детской раненой частью.
Мы можем вырастить множество других частей. Заботливую взрослую женщину, умную женщину, Лару-Крофт, Женщину-кошку, женщину-справлюсь-со-всем-сама, но мы никогда не сможем исправить ту маленькую испуганную девочку, потому что исправляя ее, мы причиняем ей еще большую боль. Исправляя, избегая, ругая, упрашивая…
Все, что ей нужно сейчас — это то же, что было нужно и тогда. И никто из нас не сможет стать той, которая была-бы-если-бы…, никто. Если мы говорим о целостности и здоровье, то оно в том, чтобы быть той-кто-ты-есть-сейчас-со-всей-своей-предыдущей-историей.
И, да простят меня сейчас все борцы с зависимостями, быть зависимым от того, кто тебе дает то, что тебе жизненно необходимо – это нормально. И бороться с зависимостью в этом случае — это бороться с этим раненым ребенком. Которому и без того плохо.
Все, что мы можем сейчас – это потихоньку обнаруживать в себе то самое отношение, которое так ранило тогда. Замечать как и где уже мы сами подавляем себя, обижаем, заставляем, насилуем, предаем. И опять же потихоньку выращивать в себе другого взрослого. Того, по которому все мы так тоскуем. В общем-то за этим и приходят в терапию. И самое главное происходит не на словах, а между ними. Самый главный дар, который человек может получить в кабинете терапевта – это другое отношение к себе. К своим слабостям, ранам, несовершенству, к своей человечности… к тому самому ребенку в итоге. И постепенно это отношение впитывается и записывается на подкорку. И постепенно у этой маленькой девочки, живущей в каждой из нас, появляется достаточно уверенности в том, что о ней есть кому позаботиться. В том, что она может чувствовать то, что она чувствует и хотя бы один человек – ты сама – не скажет ей, что она не важна, не права, не уместна. И только тогда появляется возможность строить отношения с другими не в такой тотальной нужде.
И, да, что бы мы не делали, мы никогда не станем теми, у кого этот малыш был не ранен. И ждать от себя другого – отказываться от чувств этого маленького ребенка, вновь причиняя ему боль…”
“…Оказалось совсем непросто встречаться со своей детской раненой частью.
Мы можем вырастить множество других частей. Заботливую взрослую женщину, умную женщину, Лару-Крофт, Женщину-кошку, женщину-справлюсь-со-всем-сама, но мы никогда не сможем исправить ту маленькую испуганную девочку, потому что исправляя ее, мы причиняем ей еще большую боль. Исправляя, избегая, ругая, упрашивая…
Все, что ей нужно сейчас — это то же, что было нужно и тогда. И никто из нас не сможет стать той, которая была-бы-если-бы…, никто. Если мы говорим о целостности и здоровье, то оно в том, чтобы быть той-кто-ты-есть-сейчас-со-всей-своей-предыдущей-историей.
И, да простят меня сейчас все борцы с зависимостями, быть зависимым от того, кто тебе дает то, что тебе жизненно необходимо – это нормально. И бороться с зависимостью в этом случае — это бороться с этим раненым ребенком. Которому и без того плохо.
Все, что мы можем сейчас – это потихоньку обнаруживать в себе то самое отношение, которое так ранило тогда. Замечать как и где уже мы сами подавляем себя, обижаем, заставляем, насилуем, предаем. И опять же потихоньку выращивать в себе другого взрослого. Того, по которому все мы так тоскуем. В общем-то за этим и приходят в терапию. И самое главное происходит не на словах, а между ними. Самый главный дар, который человек может получить в кабинете терапевта – это другое отношение к себе. К своим слабостям, ранам, несовершенству, к своей человечности… к тому самому ребенку в итоге. И постепенно это отношение впитывается и записывается на подкорку. И постепенно у этой маленькой девочки, живущей в каждой из нас, появляется достаточно уверенности в том, что о ней есть кому позаботиться. В том, что она может чувствовать то, что она чувствует и хотя бы один человек – ты сама – не скажет ей, что она не важна, не права, не уместна. И только тогда появляется возможность строить отношения с другими не в такой тотальной нужде.
И, да, что бы мы не делали, мы никогда не станем теми, у кого этот малыш был не ранен. И ждать от себя другого – отказываться от чувств этого маленького ребенка, вновь причиняя ему боль…”
Комментарии
