"Прожить заново" Часть 6.

Еще около года, мы наконец-то жили более-менее спокойно, но частые походы в поликлинику так и не заканчивались. Меня продолжали дергать учителя и одноклассники за мои частые прогулы, но у меня уже было несколько друзей, с которыми я любила проводить время после школы. Родители продолжали работать с утра до ночи, они уезжали пока я еще спала, а приезжали около 12 ночи. Уроки я либо делала ночью, либо списывала у подруги. То, что мне было интересно и понятно, я решала сама. Но так, как часто я отсутствовала в школе, многие темы я уже не успевала нагнать. Однажды на уроке появилось странное ощущение. Меня кто-то о чем то просил, на что мне было сложно ответить. Сначала я думала, что мне показалось, но со временем я поняла, что мой язык будто стал весить 5 кг. Я пошла к школьному врачу. Описав свои симптомы ( одна сторона языка полностью онемела), она посмотрела меня, измерила давление и температуру. У меня была слегка повышена температура, все остальное по ее мнению было в норме, но с уроков она меня отпустила. Я пришла домой и рухнулась на диван, моментально я уснула. Через пару часов я совершенно не могла говорить, температура была уже 38,5. Отец приехал с работы и повез меня к педиатру. Она разводила руками и говорила, что не знает чем мне помочь, меня направили в городскую больницу сначала к одному врачу, затем к другому… В итоге, мы доехали до лор-отделения к заведующей. Врач меня осмотрел, посмотрела анализы, которые я сдала в этом же отделении и проводила нас в свой кабинет. Со мной уже была мама. Мы сели за стол. Она отпустила голову вниз, сняла очки и тяжело вздохнула. «К сожалению… требуется срочная операция..» Дальше я не слышала, я просто заплакала и побежал к выходу. Я нихотела ничего, мне даже казалось, что лучше я вообще никогда не буду говорить, чем еще одна операция. Я была уверена, что ее я не переживу. Прошло всего 2 года, я только начала все забывать, ну какая опять операция?! На маме не было лица. Она тоже понимала, что это слишком большая нагрузка на организм и риск. Большой риск. Мы не готовы были вновь пойти на это.