Мои вторые роды, длиною в месяц. Часть 14.

В тот момент, я немного выдохнула, но сил уже не было, чтобы дотянуть до самих родов, я была измучена до нельзя. В палате началось движение, суета… Влетает дежурный врач, слету запихивает в меня руку и говорит то, от чего все вокруг замерли. В одну секунду, будто остановилось время вокруг, мгновенная тишина всего после одной фразы: «Все также, меньше 4...». Дальше, мое состояние назвать адекватным — было уже невозможно. Я сдалась, мне приходилось испытывать невыносимую боль. Я виню себя за то, что не смогла побороть себя, будто сработал инстинкт самосохранения. «Прошу вас, пожалуйста, поставьте анестезию, я правда больше не могу, сил совсем нет...». Я просто выкрикнула эту фразу из последних сил… Через 20 минут в палату вошёл усталый сутулый дядечка, с опущенными глазами, он посмотрел на меня всего пару секунд, и вновь опустил глаза. От него посыпались вопросы, на которые мне удавалось отвечать с большим трудом.
Далее, мне дали подписать бумагу на согласие и попросили сесть, опустив голову вниз и округлив спину, под ноги мне поставили табурет. В тот же момент, как только я заняла нужное положение, пошла потуга… меня тут же начало сильно отрясти от того, что я сижу, табурет, стоящий под ногами — улетел в сторону. Мое тело отказывалось принимать это положение, и это нормально. Ведь потуги, это изгнание ребенка из его домика, а куда его выгонять, если мама в этот момент — сидит. Будто током пронизывало каждую клеточку тела. Мое поведение показалось анастезиологу не корректным, хотя откуда мужчине знать, что я испытывала этот момент. Все-таки ввели анестезию и сообщили, что за два часа нужно постараться родить, иначе будет резкая боль. Следующие два часа были не такими лёгкими, как многие описывают. Скажу честно, что она спасла меня на те моменты, когда шли схватки, их я не ощущала, но потуги… их лишь немного приглушило, но я все также ощущала то самое желание, про которое все говорят… каждый раз мне казалось, что сейчас я рожу, в одиночку — без помощи врачей. Как и обещал анастезиолог, примерно к 16:00 моя эпидуральная анестезия, действовать переставала и к этому времени, в моей палате появился врач, которого я видела впервые. Она решает посмотреть меня. К тому моменту, было уже полное раскрытие, но все оказалось не так просто. Я помню этот момент так ярко, потому что в моей голове сложился пазл, объясняющий все происходящее. «У нее подозрение на… Быстро вставай на четвереньки и не меняй этого положения ». Я не расслышала окончание той фразы, но мне все стало ясно. Я догадывалась, что так может быть. Мой малыш занял не правильное положение, он лег не затылком, а лицом и коленно-локтевое положение давало ему возможность поменять свое положение. Я должна была выстоять, чего бы мне это не стоило. В связи с моей профессией (хореограф), у меня были серьёзные травмы на коленях и эта поза, давалась мне очень проблематично, да и к тому же в такой момент, но не смотря на это, я думала о нем, о моем мальчике, которому и так было нелегко. Я сжимала матрас дикой силой, мне хотелось зубами в него вцепиться, а бутылка с водой стала спасением, после каждой схватки, мне приходилось поливать лицо водой, чтобы привести себя в чувства. Так прошел час… самый долгий час в моей жизни. На очередной потуге собирается консилиум, чтобы решать, что делать дальше. К тому моменту, потуги были одна за одной, с крошечным интервалом. Меня вновь осматривают, тяжёлый вздох врача и пауза…