Про мои первые роды - самый страшный и одновременно счастливый день в моей жизни.

Это было 6 лет назад. Накануне днем разболелся живот, я гуляла в парке. Решила, что это тренировочные, т.к. у меня их до этого ни разу не было, а срок уже подходил. В парке меня вроде отпустило, пришла домой, посмотрела в интете, все-таки решила, что треники.

Ночью боли возобновились. Поехали в роддом. Врач молодая, видимо, опыта мало. Я ей объяснила, что боли были очень сильные, как при остром панкреатите (если у кого был острый панкреатит, тот поймет, но а у кого не было — это такая боль, что лезешь на стенку, ни стоять, ни сидеть невозможно). Пока приехали, боли стали очень слабыми. Врач посмотрела и сказала, что отходит пробка, но родить можно или завтра или еще 2 недели проходишь. Я ненавижу больницы, поэтому мы поехали домой.

Я приняла но-шпу по совету врача и легла спать. Утром я уже мало обращала внимания на боль — привыкла. Мне очень хотелось сходить по большому, но никак не удавалось. И тут меня начало трясти, причем очень сильно. Хорошо, что муж был дома. Сначала он никак не мог понять, что со мной. Мне было очень холодно, и я попросила чая. Выпила чай, и тут у меня посинели руки до локтя и губы (этого конечно, я не видела, но видел муж). Он спокойно попросил меня собраться в роддом.

Мы сели и поехали. Нам повезло, что мы были первые. Сначала акушерка была спокойна, но муж быстро ей объяснил ситуацию про синие руки и губы. Тут же была вызвана заведующая и меня подняли в род. блок. Вскрыли плодный пузырь, а там… Я не видела цвета, но я видела испуганные глаза всех, всех, кто был и кто тут же прибежал смотреть эти воды. Потом все завертелось. Я что-то срочно подписывал и объясняла. Помнню боль, когда поставили мочевой катетр, приятную медсестру, которая колола мне вены и маску, которую мне надели на лицо. Я сосчитала 2 раза до 3-х… Очнулась в реанимации. Ну как очнулась, даже глаз не смогла открыть, просто слышала, что кто-то рядом чем-то шебуршит, поняла, что это кто-то из медиков. Спросила про ребенка: «Жив ли малыш?» Мне ответили: «Да». И я опять провалилась в темноту.