Напишу для себя на память. А может быть, кому-то тоже будет интересен мой опыт. П. С. Пост у меня по…

Напишу для себя на память. А может быть, кому-то тоже будет интересен мой опыт. П. С. Пост у меня получился достаточно длинный. 5 ноября я поступила в роддом в патологию беременных, чтобы просто наблюдаться перед самими родами. Думаю, место такое объяснять не нужно — всем известно, как там бывает. Иногда сдаешь анализы, делают осмотры, каждый день КТГ, измеряют давление, слушают малыша. В общем, для меня это было достаточно мрачное место, самое неприятное было проснуться в 6 утра, потому что у кого-то начинаются роды. (В конечном итоге я оказалась той, из-за чего проснулись по этой причине все остальные на 4 этаже через пару дней). 6 ноября мне провели очередной осмотр. Всё как обычно: шейка готовится, раскрытие 2 см, единственное головка опустилась ещё ниже. Гинеколог отпустила со словами, что в понедельник ещё посмотрит и решит, что делать. А я очень сильно боялась стимуляции, прямо ужасно, и, видимо, сына меня тоже услышал. 7 ноября целый день отходила пробка. Правда, я ждала кровяных прожилков или тёмной пробки, но она вышла просто бежевая. Я под вечер уже немного расстроилась, что такая пробка может отходить так задолго до самих родов, но уже на следующий день проснулась в 7 утра от того, что начал схватывать живот. Сначала подумала, что это треники, встала, почесала морду и почувствовала ощущение влажности между ног, а у меня там оказалось всё в слизи. Вот тогда я поняла, что это не треники. Начала сразу собирать свои вещи по палате (а жизнь я там устроила царски,毕竟 я проживала одна). Подсобрала вещи, сообщила родным, что что-то намечается, и когда стало уже неприятно от боли, то пришла на пост. «Доброе утро, мне кажется я... Ну, рожать собралась...». Объяснила медсестре, что со мной, и тут же меня схватило прямо на посту. Акушерка вызвала гинеколога с помощью такого старенького телефона на специальной станции (я уже не слишком помню время, когда такие телефоны стояли в каждой квартире и назывались «домашними»). Через 20 минут я уже была на кресле, объясняла гинекологу всё, что происходило за утро. Она провела осмотр и заключила, что да, собираюсь рожать, но пока рано спускаться в родзал, отправила меня на КТГ. Лежать во время схваток было переживать сложнее, благо милая акушерка дала мне сжимать в руке бинт, успокаивала и махала картинкой перед лицом, чтоб мне было хоть немного лучше. Вообще дежурная акушерка оказалась очень классная: когда она заходила ко мне в палату во время схватки, а я скручивалась, держась за перила кровати (гинеколог наказал мне бродить во время схваток, чтобы раскрытие шло быстрее), то она сразу подбегала, делала массаж, напоминала, как правильно дышать. Во время схваток меня дико тошнило. Я сдерживала порывы первое время, потом попросила таза. Врачи посоветовали всё же перекусить и набраться сил, но не тут-то было. Первый кусок в рот, практически сразу началась схватка и всё содержимое желудка оказалось в тазу. В 12–13 меня снова осмотрели на кресле. Раскрытие не идёт, направили опять на КТГ. Схватки уже были ужасные, я иногда вскрикивала, хотя старалась сдерживаться по максимуму, всё же я до сих пор находилась в отделении патологии беременных и мне было немного жалко девчат, которые ещё ожидая этого дня лежали в патологии (большинство были такими же молодыми и тоже ждали первенцев). В итоге на КТГ я практически не чувствовала шевеления, акушерка сама мне говорила, когда нажимать на кнопку. К тому моменту я уже поняла, что я далеко не та женщина, которая может пережить схватки без обезболивания. Спросила про эпидуралку — все в родзале. В итоге через каких-то 15 минут после КТГ меня вновь повели на осмотр и прокололи пузырь. Я в патологии жила в пижаме и пришлось из смотрового кабинета до своей палаты ходить с голодой попой и пелёнкой между ног, так как штаны бы я не надела. Хорошо хоть моя палата почти напротив смотровой была и в таком виде меня видели только врачи. Вскоре меня спустили в родзал. Я сразу настояла на эпидуралке. Вообще я думала, что это дело быстрое, знала, что многим больно её ставить, но думала, что это просто болезненный укол в спинку, который нужно перетерпеть пару секунд. А оказалось нужно сидеть минут 5 и терпеть схватки не шевелясь, пока врач ищет правильное место, чтобы ввести катетер. Пока я ждала свою дозу обезболивающего, я успела себя накрутить, что у меня из спины хлещёт кровь, чуть ли не разрываюсь, думая, что уже теряю море крови, а это был обычный физраствор. Дальше начался ещё больший ад. Не знаю, как эпидуралка работает на самом деле. Всегда думала, что она должна обезболить и обездвижить нижнюю часть тела, а сверху всё остаётся рабочим, но я занемела вся. Не могла пошевелиться вообще, начала дико мерзнуть, кое-как смогла прошептать доктору, что мне плохо. Мне сразу поставили капельницы, плюс поставили КТГ для контроля плода. Этот период помню вообще очень мутно, всё что-то ходили вокруг меня, постоянно со мной говорили (пару раз я вырубилась, хотя даже не поняла этого, пока меня не начали шлёпать по щекам анестезиолог), меня начало жутко трясти, я не могла глотать и правильно строить свою речь. Чувствовала себя будто приняла что-то очень тяжёлое. Одна из врачейих (даже не знаю, кто она) просто глумилась над тем, что я несла чушь и передразнивала меня, но не суть, видимо, эта женщина сильно обижена жизнью раз считает нормой смеяться над человеком, которому плохо. В итоге когда мне стало чуть полегче, все ушли, кроме акушерки. Мы с ней болтали просто не о чём, я ей несла какую-то бурду про птиц, она поддерживала разговор, рассказала, что уже 46 лет принимает роды. Я просто по-человечески благодарна ей за то, что она была рядом всё время и поддерживала меня, поила меня из бутылки, поднимая мою голову, укрывала, когда из-за трясучки я скидывала с себя одеяло, помогала прийти в себя. Когда мне стало легче, я начала чувствовать схватки, потом начались потуги, я вообще не смогла их отличить от схваток, по началу даже никакого желания «какать» не было, акушерка сама сказала, что у меня начались потуги. К тому моменту у меня ещё не до конца отошли ноги, поэтому врачам пришлось помогать их поставить на кровать. Рожала я вообще чисто на кровати с ручками, никаких приспособлений под ноги мне не ставили, только убрали сектор в ногах у кровати. Как же мне хотелось просто куда-нибудь провалиться во время потуг, больно, страшно, хочется, чтобы всё это прекратилось, сил тужиться нет, но ты не можешь остановиться из-за того, что это может навредить твоему ребенку. В конце потуг акушерка передала руководство над мной гинекологу и заведующей, а сама отошла, надела шапочку, халат, маску... Вскоре она оказалась между моих ног с какой-то страшной штукой (как потом я поняла, это был вакуум). В какой-то момент мне успели сделать надрез, я этого даже не почувствовала. В итоге на очередную потугу с помощью вакуума достали моего сына. Он не кричал, мне его положили на грудь не сразу. Сил не было ни на что, я просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь не думать о плохом, а перед глазами до сих пор всё немного двоилось. Мне показалось, что прошла вечность, пока мне не положили на живот моего ребёнка. Такого маленького, чуть бледноватого, кряхтящего ребёнка с отёкшим личиком и сморщенным тельцем. Как позже оказалось, у сына было тугое тройное обвитие, на УЗИ всегда (в том числе и за день до родов) было двойное свободное. Через минуту его забрали. Мне снова ввели анестезию, чтобы зашить. И всё то, что я пережила в первый раз, я пережила и во второй раз, только капельницы уже приготовили заранее. Сейчас я вспоминаю некоторый бред, который несла во время анестезии, мне тогда казалось, что говорю я вполне внятные и понятные вещи, и я не понимала, почему все вокруг улыбаются от моих рассказов и задают глупые вопросы. Почти до 9 я провела в родзале, акушерка приносила сына, помогла ему приложиться к моей груди (сама я это не могла сделать, к тому моменту я только начала шевелить пальцами), показывала мне его. Когда мне стало чуть полегче, она напоила меня чаем, угостила пряниками и снова просто со мной поболтала. Я даже помню, что в бреду говорила ей о том, какая она добрая тётенька. После меня перевели в послеродовое, вкололи обезболивающее, я впервые покаталась на каталке, надеюсь в последний раз, так как для меня было жутко глядеть в потолок в полумраке вечернего больничного коридора. В палату ко мне пришел муж с мамой, принесли Яну, мы провели минут 15 всё вместе, после чего сына забрали на ночь в детское отделение. Мне было грустно осознавать, что первую ночь мы проведём раздельно, но я убедила себя, что это во благо сына. Утром меня сначала заставили пописать, напугав катетером (в родах мне два раза ставили катетер). А через час обрадовали новостью, что мне всё-таки можно встать с кровати (после родов говорили, что сутки чисто в постели) и начать ходить. В обед принесли сына, хотели забрать и приносить только на кормление, так как чувствовала я себя неважно, но я отказалась. Весь первый день мне помогали медсестры, хорошо, что смена попалась достаточно понимающая (следующие были не такими). Роды дались и мне, и сыну сложно. Я всё ожидала, но не думала, что будет так тяжело. Из-за швов мне до сих пор тяжело выполнять некоторые задачи. У сына на голове кефалогематома, шейка чуть кривая (в роддоме были с шарфиком, делали аппликации, дома сказали шарф не нужен). Но всё пережито, мы оба восстанавливаемся, привыкаем к новой жизни, боремся за грудное вскармливание и с животиком, ждём, когда к нам придет педиатр, будем просить направление к хирургу и неврологу. Но зато мы уже дома с папой и бабушкой, которые не могут оторваться от маленького вредного Янчика, папа уж вообще первый вечер с сыном не мог отпустить его с рук.